Не потрудившись ответить, Верхом-на-Ветре плотно прижал крылья к телу —солдат с кривыми зубами замахнулся на него черным мечом, но промахнулся — и опрокинулся за борт лодки. Человек с медным кольцом, все еще крепко спящий, кружился навстречу своей смерти в тысячах футов внизу. Верхом-на-Ветре падал за ним, но не очень далеко. Он закрыл глаза на мгновение, пожелал стать невидимым и исчез из поля зрения других. Это умение появилось у него некоторое время назад. Оно просто пришло к нему, само собой, в один прекрасный день.
Верхом-на-Ветре быстро летел к своим братьям, делая резкие зигзаги на случай, если у одного из солдат окажется еще один из этих опасных камней. Остальные четыре кенку уже быстро летели широким строем к далеким горам. Верхом-на-Ветре снова стал виден, как только проскользнул в голову отряда. Из шести солдат в живых остались только двое. При нормальных обстоятельствах два человека, видевшие, как убили четверых их друзей, сбежали бы или сдались. Однако Верхом-на-Ветре знал, что в первую очередь его народ вызывал у этих людей давнюю и искреннюю ненависть. Эти люди не убегут и не сдадутся. Верхом-на-Ветре был уверен, что эти солдаты последуют за ними. Впереди виднелись невысокие горы, сухие и бурые. Клан Парящих Высот был из Гор Тернбэк, выше, чем сухие скалы впереди. Они веками избегали контактов с людьми и охотились в близлежащем Замерзшем Лесу. Теперь старый враг вернулся — нетерильские солдаты в летающей лодке.
Верхом-на-Ветре оглянулся и увидел, как двое солдат разворачивают лодку. Судно развернулось, и они последовали за кенку. Верхом-на-Ветре издал рев вызова, который перешел в удовлетворенный птичий смех.
Среди-Синевы начинал понимать человеческий язык. Он был со своим новым другом Каэралонном в течение года и за это время привел десятки кенку в Анклав Шейд — огромный летающий город впечатляющих архимагов. Каэралонн был его другом и многому его научил, но были вещи, которые заставляли гордого кенку задуматься. Они снова оказались в комнате-клетке. За последние несколько месяцев Среди-Синевы побывал там четыре раза. Он был здесь только для того, чтобы наблюдать, и все. В первый раз, когда его привезли сюда, Среди-Синевы не мог понять, что видит. Во второй раз он нервничал, и Каэралонну пришлось говорить с ним ласковым тоном, чтобы успокоить. В третий раз он начал понимать, что делает Каэралонн. В четвертый раз он почувствовал себя ... обиженным ... растерянным ... несчастным.
— Они могут просто вылететь через потолок, — сказал старик, махнув рукой на клетку с открытой крышей.
Каэралонн пожал плечами и сказал:
— Они попытаются.
Старик был гостем, и Среди-Синевы понял, что Каэралонна беспокоит мнение незнакомца. Среди-Синевы никогда не видел, чтобы его доверенный друг-человек был так озабочен мнением другого.
— Значит, вы сами придумали этот... протокол? —спросил старик. Среди-Синевы чувствовал его подозрения и сомнения.
Каэралонн пожал плечами и сказал:
— В литературе упомянуты некоторые прецеденты, но лучше изменять там, где это уместно для подопытных.
Среди-Синевы было непонятно, о чем говорят люди. Разговорный язык все еще был неудобен для него, и некоторые из слов, которые они использовали, были слишком сложными для понимания кенку. Каэралонн махнул молодому помощнику, который потянул за рычаг, открывающий стальную дверь в стене клетки. Подозрительно подергиваясь, четверо голых кенку прошли через дверной проем в клетку. Дверь захлопнулась за ними, напугав их, и они разбежались по углам.
Один из них почти сразу поднял голову и увидел дыру в потолке. У Среди-Синевы мелькнула мысль, что пленник кенку взлетит через отверстие на свободу, но он видел, как это происходило, слишком много раз. Хотя он знал, что Каэралонн радуется, когда кенку откликается на его учение, у Среди-Синевы было тайное разочарование, когда кенку забился в угол.
— Они останутся в клетке? — спросил старик.
— Они все пытались улететь в то или иное время, — объяснил Каэралонн. — Каждый раз, когда кто-то пытается это сделать, все четверо подвергаются низкоуровневой магии электричества, которую они находят самой неприятной. В конце концов они перестают пытаться пробиться.
— Как долго длится этот дорогостоящий и утомительный процесс? — спросил старик, потирая подбородок и глядя на пойманного в ловушку кенку так, что Среди-Синевы стало не по себе, несмотря на то, что это был друг Каэралонна. Каэралонн пожал плечами.
— Некоторые более настойчивы, чем другие, но я думаю, что эта группа готова двигаться дальше, — сказал он, затем повернулся к помощнику. — Впустите нового подопытного.
