Помощник кивнул и открыл вторую стальную дверь в клетке. Молодой самец кенку ворвался в проем с вызывающим криком, который заставил сердце Среди-Синевы подпрыгнуть в ответ. Сильный молодой кенку схватился за прутья клетки обеими когтями и яростно потряс их крыльями. Клетка выдержала, и в конце концов жизнерадостный молодой самец поднял голову. Когда он увидел отверстие в крыше, то подпрыгнул в воздух — и все четверо других кенку прыгнули на него. Когти рвались, крылья бились, и вскоре молодой самец был подавлен, крепко прижат к полу визжащими, перепуганными кенку. Среди-Синевы слышались мысленные крики атакующих кенку, какофония отдельных слов, лишенных сложности и тонкости человеческого языка Каэралонна.
— Поразительно, — сказал старик.
Каэралонн улыбнулся и сказал:
— Они учатся медленно, но учатся.
Старик провел рукой по клочковатым остаткам своих седых волос и сказал:
— Но вы держали молнию наготове на всякий случай.
Каэралонн рассмеялся.
— Нет, — ответил он. — В этом нет необходимости. Не сейчас. Теперь они будут сами себе тюремщиками.
Старик кивнул, а Среди-Синевы беззвучно заплакал.
Верхом-на-Ветре все еще висел в воздухе, когда обернулся, чтобы посмотреть на летающую лодку. В живых осталось только два солдата, один с кривыми зубами, а другой с проседью в черных волосах. Они быстро следовали за ним.
«
Впереди над зазубренными вершинами скалистых гор клубились глубокие серые облака — отличное место для целей Верхом-на-Ветре. Солдаты следовали за ними, и хотя они понесли потери, у Верхом-на-Ветре были основания для оптимизма. Оставалось только ждать появления Врага. Верхом-на-Ветре он был уверен, что тот покажется. Он должен был.
Туман, возникший перед ними в сверхъестественной вспышке желто-зеленого цвета, встопорщил перья Верхом-на-Ветре. Пахло ядом и грязной магией. Верхом-на-Ветре опустил передние края крыльев и крепко втянул когтистые лапы. Его голова опустилась, и остальная часть тела последовала за ним в сосредоточенном, быстром погружении. Он пронесся мимо передней части колдовского облака и повернулся в воздухе, чтобы увидеть, как оно проходит над ним. Несомый-Сквозняками и Обнимающий-Облака проносились мимо него, достаточно умные и проворные, чтобы даже кончики их крыльев не прорезали туман. Кружащегося-на-Высоте и Над-Всем-Этим нигде не было видно. Обнимающие Облака пронзительно закричали, предупреждая.
«
«
Кружащийся-на-Высоте и Над-Всем-Этим, гордые воины кенку, падали из облака, оставляя за собой тошнотворный туман и пожухнувшие перья. Даже издалека Верхом-на-Ветре чувствовал, что они мертвы, и знал, что его инстинкты не обманули, когда он избежал странного тумана.
Ответом было чувство без слов: Несомый-Сквозняками и Обнимающий-Облака полетят с ним, чтобы уничтожить врага. Верхом-на-Ветре никогда не ждал бы иного. Верхом-на-Ветре обогнул облако и развернулся лицом к летающей лодке. У него перехватило дыхание, когда он увидел третьего человека. Он был высоким и гибким, молодым, но не юным, закутанным в неудобные одежды человеческих магов. Его руки были сложены перед собой, а глаза сверкали повелительным огнем. Его лицо было маской из рваных шрамов. Оба солдата повернулись к нему лицом, и Верхом-на-Ветре видели, как шевелятся губы новоприбывшего. Он отдавал им приказы, и они внимательно слушали. Этот новый человек был Врагом, поработителем, генералом.
Юрнейль.
Несомый-Сквозняками и Обнимающий-Облака яростно били крыльями, миновав медленно опускающееся облако желто-зеленого яда, и рванули в сторону гор. Верхом-на-Ветре завис на границе и протараторил ряд слов, передаваемых от вождя к вождю. Молнии сине-зеленой энергии вырвались из его груди и пронеслись по небу быстрее самого быстрого стрижа. Их путь безошибочно вел к ненавистному Врагу.
Человек оторвал взгляд от своих солдат и уставился на приближающиеся снаряды.
Архимаг протянул руку, и стрелы энергии, которые по опыту Верхом-на-Ветре всегда попадали в цель, отклонились и прошли всего в нескольких дюймах от развевающейся
одежды человека. Изгиб их отклоненной траектории привел к тому, что снаряды врезались в лицо солдата с сединой в волосах. Голова солдата взорвалась вспышкой света, и его тело безвольно упало на палубу летающей лодки.
