Садовник был счастлив встретить матушку на улице. Она сидела на небольшой деревянной лавочке, которая стояла у стены домика, и смотрела, как у реки плескаются ребятишки. Саналия любила детей, любила наблюдать за тем, как они играют, щебечут и просто балуются. Любовь эта объяснялась привязанностью ее к своему сыну, которого она отпустила в услужение семьи Миллиал. Тоска по родной душе была настолько сильна, что по ночам она тихо плакала, мечтала увидеть своего мальчика, обнять его и нежно поцеловать в горячий лоб. Она и мечтать не могла, что Мильвен окажется рядом с ней так быстро, и сердце ее, возможно, выпрыгнет из груди, как котенок, которого внезапно застали врасплох.
Юноша придержался совету своего нового друга Ивента, который почему-то был для него действительно таковым. Он не был для него господином, хозяином или кем-то в этом роде. Адвокат вообще не любил это разделение в обществе и всячески отвергал такое гнусное стереотипное мышление у всех, с кем ему доводилось пообщаться.
Экипаж остановился у крохотного домика, и из кареты вышел красивый, причесанный молодой человек в черной рубашке и грязно-зеленом костюме. Этот костюм, да и рубашку тоже, ему подарила Делия, надеясь, что эти вещи подойдут ее дорогому другу. И они отлично подошли, идеально смотрелись на тонком теле Мильвена.
Поправив зачем-то хризантемы, которые и без того были идеально уложены в букет, юноша неловко обернулся по сторонам, а затем его взгляд остановился на женщине, сидящей у домика. Ее взгляд был направлен в сторону речки. Она не обратила внимания на нежданного гостя, как и не узнала сначала присутствие рядом своего сына.
Тяжело выдохнув, парень направился в ее сторону, а ноги под ним то и дело дрожали. Да, он нервничал, не знал, будет ли рада ему родная матушка. Ведь она отдала его, чтобы он смог построить свою жизнь в услужении знатного, уважаемого барона. Но разве она могла отвернуться от него? Саналия была матерью, а матери, как известно, никогда не бросают свое чадо, даже если прошло много-много дней и ночей с тех пор, как она обняла его, желая доброго пути.
Самые разные чувства пронзали сердце бедного Мильвена, который хотел то броситься к матери в ноги, то вмиг убежать, уехать и больше никогда не возвращаться. Да, чувства были самые разные, неестественные и тревожащие нежную душу парня. Он хотел понравиться матушке, дать ей знать, что все у него хорошо, но его ноги, язык немели с каждым его шагом к маленькому домику.
Нет, ты, наш герой, должен подойти к ней, поздороваться, поговорить. Будь сильным, Мильвен, от тебя зависит очень многое. Поэтому наберись новых сил, глубоко вдохни и вперед. Саналия давно ждала тебя.
И юный садовник сам не заметил, как оказался у женщины, которая долго смотрела на него. Ее черные глаза-угольки были спокойны, а смуглое лицо безмятежно. Это успокоило Мильвена, и он широко ей улыбнулся.
− Матушка, твой сын вернулся спустя столько лет, чтобы повидать тебя, − в его голосе не было ни капли сомнения, неуверенности, и это еще больше удивило Мильвена, придало ему сил, которых ему никогда не хватало из-за его робости и неуверенности в себе.
− Мильвен?! Я ждала тебя, молила бога, чтобы однажды ты приехал ко мне, пусть даже на мгновение. – Женщина поднялась со скамьи, крепко обняла сына, сдерживая радостные слезы. Ее мальчик наконец-то навестил ее. − Господин Миллиал послал тебя за чем-то? Он хорошо к тебе относится?
− Все нормально матушка. Его младшая дочь Делия послала меня к своему дядюшке, чтобы я помог расследовать ей кое-какое дело.
− Обычный садовник принялся за расследование? Это не просто расследование, так? Девушка хочет что-то сокрыть от отца? – Саналия как всегда была проницательна. Мильвен ожидал этого от нее, поэтому ничего скрывать не стал, да и не мог.
− Да, матушка. Делия не просто моя госпожа, она мой друг еще с давних времен. Я не мог отказать ей в одной просьбе, поэтому и согласился проделать долгую дорогу ради нее. Она беспокоится о своей старшей сестре, которой один мальчик с очень черной историей пообещал беду. Понимаешь, матушка, я не мог оставить это просто так.
Саналия тепло улыбнулась. Она бы никогда не могла подумать, что ее сын вместо услужения будет иметь хорошие, теплые, дружеские отношения с одной из господ. Это ее радовало не меньше, чем удивляло.
С одной стороны, конечно, такая дружба была неестественной, ложной, запрещенной, но Делию это не останавливало, как и нашего юного садовника. Его матушка понимала это, но не могла запретить ему быть счастливым. Как же родная душа, ангел-хранитель может взять и отобрать крылья у своего близкого человека? Если только дьявол не вздумал выдавать себя за ангела, но Саналия вряд ли когда-то смогла бы на это пойти.
− Вижу перед собой не мальчика, а взрослого мужчину, который может за себя постоять, держать слово. Мильвен, я счастлива, что ты вырос именно таким, и не забыл о своей матери. Многие забывают.
− Многие – не я, матушка. Я никогда о тебе не забуду. Обещаю, я вернусь снова и буду возвращаться всю свою жизнь к тебе.
