— В какой же стороне теперь мобиль Ари? — повертела я головой. Всюду деревья и какие-то развалины, куда идти?
Неужели заблудилась? Вот дорога, вот поворот…
Черный мобиль вылетел так неожиданно, что я шарахнулась в сторону. Взвизгнули колеса, хлопнула дверца. И сильная рука впихнула меня внутрь.
— А ты разве не там? — изумилась я, когда Эш обошел мобиль и сел за руль.
Железный зверь сорвался с места. Вандерфилд не ответил. Он вообще изо всех сил пытался на меня не смотреть. Зато я внимательно рассмотрела его распахнутую черную куртку и свитер, кожаные штаны, высокие ботинки со шнуровкой, грубые перчатки. И кровь на лице и волосах — местами подсохшую. Выглядел Вандерфилд непривычно и пугающе. Словно надменного аристократа стерли, оставив лишь агрессивного и злого дикаря. Удивительно, но и в подобном виде Вандерфилд выглядел вполне органично. Ну и еще немного… возбуждающе.
Вот только… что происходит? Я растерянно оглянулась.
— Эш? — позвала негромко. — Куда ты меня везешь?
— Здесь недалеко, — бесцветно ответил он.
Бледный профиль словно изображение на древней монете… отстраненный и непонятный.
— Недалеко? — отмерла я. — Но мне надо вернуться в академию! Остановись немедленно!
Вандерфилд глянул на меня, и я сжалась от ярости в этом взгляде.
— Эш, что случилось?
Он снова не ответил. Лишь нажал на педаль ускорения, да так, что мобиль с рычанием полетел вперед, соревнуясь с ветром.
Я обхватила себя руками, пытаясь не паниковать. Может, Вандерфилд все еще не отошел от состязания? Только что-то не видно радости победы!
— Это было очень впечатляюще, — нервничая от гнетущей тишины, произнесла я. — Ривз жив?
Эш снова посмотрел в мою сторону, и я прикусила язык. Красивое лицо парня исказилось от ненависти. Да что я такого сказала? Просто вежливость проявила…
— Переживаешь за него? — хрипло уронил Вандерфилд.
Я благоразумно промолчала. Не слишком я переживаю, просто не знаю, что сказать…
— Не бойся, без синов не останешься, — с убийственной интонацией произнес Эш.
Я не успела выяснить, что это значит. Пролетев незнакомый квартал, мобиль остановился. Сквозь ограду виднелся дом.
— А где мы?
Наружу меня вытащили так же, как засунули. Не церемонясь.
— Да куда ты меня… Прекрати! Эш!
Он не слушал. Произнес отпирающее заклинание — и внутри дома зажегся приглушенный свет, приветствуя хозяина. Парень втолкнул меня внутрь. Я только и успела увидеть небольшую комнату, стол, загоревшуюся под абажуром лампу…
И сразу Вандерфилд развернул меня, встряхнув так, что слетела на пол шапка. И впился в губы. Без нежности, грубо. Терзая мой рот, лихорадочно расстегнул куртку, отбросил ее. Совершенно потерявшаяся под этим напором, я уперлась ладонями в его грудь.
— Нет! Стой! Хватит!
— Снова нет? — выдохнул он яростно. — Я для тебя недостаточно хорош? Или масть не та? Предпочитаешь темную, да, пустышка?
— Что? Я вообще не понимаю, о чем ты…
— Ты с ним спала?
— Я?
— Не отрицай!
— Да что происходит?
— Как ты посмела?!
— Что?
— Я с ума схожу, не видишь?
Снова целует. Мучительно, сильно. Со злостью, с безумием в каждом прикосновении. Потянул за волосы, заставляя откинуть голову, провел языком по шее.
Да что с ним? Отпрянула, когда Вандерфилд дернул воротник моей рубашки, пытаясь добраться до кожи.
— Эш… постой…
Он остановился, выхватил из кармана пачку синов, швырнул мне под ноги.
— Нет, значит? Нет?! Три сотни, хватит? Больше? Что ты так смотришь? Вот еще! — на пол полетели купюры. — Мало? Все возьми! Тысяча, две? Сколько надо, скажи! А под Ривза легла за сколько?
Я ударила его кулаком. Пощечинами пусть развлекаются неженки из Бездуш. А я из Котловины, и знаю, что кулаком в нос — гораздо действеннее.
Жаль, что реакция у Эша оказалась, как у аспида. Отклонился и даже успел перехватить руку. Дернул, прижал к стене.
— Ты мне должна желание! — рявкнул он. — Должна, слышишь? Я хочу тебя. Сейчас!
В голове пусто. И только снова и снова прокручивается картинка. Пустышка и Ривз. Ривз и пустышка. Горячая штучка, сказал он. Подстилка из Котловины. Дальше я не слушал.
Я его убью.
Кажется, я почти это сделал. Даже с моим теперешним уровнем.
Впрочем, состязание почти не помню. И голова была холодная…
Толпа орала, но я растолкал тянущиеся ко мне руки, рванул… Запрыгнул в мобиль, чуть не задавив чересчур рьяных. Полетел…
Как нашел ее — снова не знаю. Словно привязанный… и не первый ведь раз нахожу, всегда знаю, где она. Не думаю, а знаю.
Думаю. Постоянно.
Она и Ривз.
От темной, дикой ярости не могу дышать. Притащил ее в один из наших домов. Родители редко в него заглядывают… Пустышка смотрит удивленно и испуганно. Дрожит. Нервничает. Правильно нервничает.
А потом она меня ударила. И ведь почти смогла! В своем безумии я пропустил движение, лишь отработанные годами реакции спасли мой нос! Сжал ее запястье, встряхнул… И потребовал желание. Низко, подло. Как последняя сволочь.
Пустышка скривилась и замерла. И я замер. Уставился на ее лицо. Смотрит вниз, и ресницы мокрые. Снова мокрые, забери ее бездна! И эти проклятые ресницы снова что-то сделали со мной, переключили… Что я творю?!
