Все это время шотани держат строй. Вдруг вспыхивает белый свет, и наши противники разбегаются в разные стороны. Нам на помощь пришли неизвестные воины, которые двигаются ничуть не хуже – а может, и лучше, чем элитные убийцы. Они рубят шотани, как будто те всего лишь пару дней отслужили в рядах городской стражи. Я бью посохом по головам, животам и жизненно важным органам противников. Плечи болят, по лбу стекает пот. Я на грани истощения. Как и все мы.
Спасители в белых одеждах прорубают ряды шотани и бегут к нам через поле, чтобы помочь. Их всего пятеро – я поражена тем, что они убили так много шотани за такой короткий срок.
И все же на место каждого убитого противника приходит новый. Майк держится за правый бок. У Сукара по лицу течет кровь. Я сражаюсь яростнее и с большой отдачей, не заботясь о том, каким образом убиваю шотани – важно лишь то, что они умирают. Огонь прорывается сквозь меня и пробуждает голоса.
Они шепчут о громе и молнии. Они шепчут об огненных бурях.
Они шепчут об убийстве.
Я стискиваю зубы, чтобы сдержать гнев. Моя кожа горит огнем, и кажется, словно все мое существо хочет вспыхнуть пламенем. Да, я могу остановить нескольких шотани своим посохом – но с магией я могу остановить их всех. В конце концов я устаю и поддаюсь соблазну. Я даю волю ярости. Волосы встают дыбом, когда первая молния ударяет в шотани и поджигает его. Еще одна молния прорезает небо и ударяет снова.
Буря продолжается, пока я не добиваю последнего противника.
