Руджек найдет меня. Он не остановится, пока не достигнет цели. Мои пальцы холодны как лед, и дрожь сотрясает мое тело. Он придет. Я сглатываю ком в горле, чувствуя, как в животе завязывается узел. Он придет, и Арти без колебаний убьет его. Она так сильно ненавидит визиря, что это доставило бы ей удовольствие. Два десятка жандаров сопровождают нас из Храма. Толпа внизу затихает при нашем приближении и расступается. Толпа гудит, как рой рассерженных пчел. Поначалу никто не говорит, а потом одна женщина плюет на дорогу. Все больше людей подходят и следуют ее примеру.
Я знаю некоторых из них по своим прогулкам по рынку. Джелан, который печет лучшие сладости во всем городе. Ралия, чьи покупатели выстраиваются в очередь на рассвете, чтобы им сшили экстравагантные туфли. Чима, друг моего отца, который раз в неделю заходит в магазин выпить чаю. Они не знают, что Арти забрала детей, но это уже не имеет никакого значения. Им нужно кого-то обвинить, и они скалят зубы, как будто мы – грязь у них под ногами… как будто
Я стараюсь не обращать на прохожих внимания, но их взгляды впиваются в меня. В них так много вражды, что она буквально пропитывает воздух. Кто-то бросает безголовую курицу на нашем пути, и кровь попадает мне на щеку. Я съеживаюсь и провожу рукой по лицу, как будто эта кровь прожигает мне кожу. Толпа смеется, и демоническая магия вновь закипает внутри меня, готовясь нанести удар. Я крепко сжимаю кулаки, стараясь угомонить демона. Нельзя давать ему волю – но это не так просто. Он буквально умоляет послушаться его. Я чувствую, как магия растекается по венам. Она это делает, когда я боюсь – но уж точно не когда я хочу действовать против Арти. Действительно, проклятый дар.
– Ничего не делай.
Певучий голос Арти выбивает из меня дух борьбы, но ее магия не подавляет мою волю. Она попросила меня ничего не делать, предоставив мне свободу выбора. Магия хочет наброситься на людей – резать, жечь, задушить ненависть в их глазах.
Кровь забрызгала и ее золотой кафтан, но она не обращает на это внимания. Моя туника пропитана потом. Однако мать даже не опустила голову, продолжая гордо смотреть вперед. Ее бесстрашие только злит толпу.
Один писарь поднимает руку, чтобы бросить камень, но, прежде чем он успевает замахнуться, его пальцы щелкают, как сухие ветки. Он кричит и падает на колени, сжимая свою руку.
– Это она сделала, – шепчет кто-то. – Она прокляла его.
– Грязные овахаяты! – кричат сразу несколько человек.
Мое тело дрожит. Я крепко сжимаю зубы, вновь пытаясь удержать магию внутри. Я не хочу причинять боль этим людям – но и не позволю им причинить боль мне. Первый неудавшийся бросок камня побуждает других людей действовать. Три человека – две женщины с ножами тобачи и мужчина со скимитаром – встали у нас на пути.
Магия Арти проносится сквозь толпу, подобно взмаху перышка, и нападающие один за другим падают на колени. Для начала моя мать разобралась с потенциальными нападавшими, которые буквально ползут на руках, чтобы не оказаться у нас на пути. Оставшуюся часть пути мы проходим мимо склоненных голов и дрожащих рук. Тамар кланяется в ноги моей матери.
Жандары ведут нас к пристани, где стоит другой отряд из двух десятков гвардейцев. Они сопровождают моего отца, Нези, Тай и Терру. Рядом с ними стоят несколько ящиков с нашим имуществом. Визирь подготовил наше изгнание в быстрой и точной манере. Не сомневаюсь, он давно планировал такое развитие событий – или еще что похуже.
На залив опускается зеленый туман, и лодки скрипят, как гигантские морские чудовища, что скользят по поверхности воды. Прежде чем мы поднимаемся на борт, к нам сквозь ряды жандаров прорывается Майк.
– Отправь письмо в дом моего отца о своем местонахождении, – говорит он мне. – Я позабочусь о том, чтобы Руджек получил его, и мы найдем тебя.
Я не отвечаю и смотрю на него в шоке, пока жандар не приказывает мне двигаться дальше. Я покидаю родной дом. Я оставляю здесь всех своих друзей, Руджека и все, что я знаю. И снова это дело рук моей матери. Она забрала у меня все. Находясь в таком отчужденном состоянии, я ступаю на борт. Арти шепотом говорит капитану о том, куда мы направляемся, но я даже не пытаюсь подслушивать. Это не имеет никакого значения. Куда бы мы ни направлялись, позади нас остается Тамар. Место назначения не будет домом.
