Весь день проходит словно в туманной дымке. Капитан отказывается плыть по ночам. Он опасается песчаных отмелей, которые могут поймать корабль в свои сети – совсем как паук, что ловит добычу. Мы причаливаем в маленьком портовом городке, где Змеиная река разделяется на две части. Одно русло реки течет вдоль Королевства в соседние земли Эстерии. Другое впадает в Великое море, соединяя Тамар с Севером и смежными территориями.
Однажды Оше рассказал мне историю о мертвецах, что бродят по ночам со свернутыми головами. Отец говорил, что они охотятся на детишек, пока те сосут грудь своих матерей. Но я боюсь не мертвых. Я боюсь ребенка в утробе Арти. Чувство обреченности витает в удушливой жаре, пока вода раскачивает корабль в разные стороны. Я сильнее сжимаю перила, чтобы не упасть. Время от времени раздается тяжелый всплеск и низкое рычание, а затем из темной воды высовывается голова гиппопотама. Другие животные предпочитают держаться подальше от огней пристани и проплывающих мимо лодок.
Я могу прыгнуть в реку.
Рискнуть жизнью, ускользая от бегемотов и крокодилов. Плыть, пока руки и ноги не сведет судорогой.
И оказаться в море.
Мой позвоночник напрягается, когда проклятие внутри меня начинает шевелиться. Арти поднимается с нижней палубы. За ней по пятам следует Оше. Большая часть экипажа высадилась несколько часов назад в надежде хорошо провести время за несколько медных монет.
Я чувствую Арти еще до того, как она оказывается поблизости. Мне приходится бороться с подступающей дрожью.
– Мне следовало с самого начала запретить тебе проводить время с сыном Сурана.
Она прислоняется спиной к перилам рядом со мной, и ее сладкий запах заглушает речную гниль.
– Но мне нравилось, как Сурана бесил тот факт, что его сыну понравилась моя дочь.
Я сглатываю слезы и снова смотрю на чернильное дно залива, не удостаивая ее ответом. Мы с Руджеком старались быть осторожными, хотя иногда и теряли бдительность. Обычно мы вели себя похрабрее на рынках. Вокруг было так много людей, что можно легко затеряться в толпе. Мне всегда казалось, что Арти либо не замечает нашей дружбы, либо ей все равно. Она никогда об этом не говорила, но как же наивна я была, думая, что матери нет до этого никакого дела. Конечно, она обо всем знала.
Она внимательно следила за нами все это время. Я хочу столкнуть ее за борт корабля, чтобы ее съел крокодил. От этого желания покалывают кончики пальцев, и я почти могу поднять руки, чтобы испытать удачу. Почти. Я впиваюсь ногтями в дерево, чтобы дать выход своему разочарованию.
– Я открою тебе тайну, которую знают только провидцы, – говорит Арти, глядя пустым взглядом на корабль. – Когда у жены визиря рождались дети, она приносила их в Храм. Люди Севера не поклоняются оришам, но отчаянно хотят узнать будущее. Я сказала ей, что первые два сына повредятся умом в ходе Обряда. Ну и что, что Ре’Мек не посещал Храм вот уже двадцать лет. Последний раз он требовал Обряд в свою честь еще при предыдущем жреце
Все это время Руджек обвинял ориш в том, что случилось с Джеми и Ураном, но все спланировала Арти. Она знала, что сыновья визиря вызовутся добровольцами хотя бы для того, чтобы досадить жрице. Как они могли отказаться? Они ведь наследники рода Омари. Подставив Джеми и Урана, Арти в очередной раз отомстила визирю.
– Ориши вообще когда-нибудь говорили с тобой? – выплевываю я горячие, как пламя, слова.
Арти улыбается мне:
– Никогда.
Мой отец безмятежно стоит на носу корабля. Его лицо не выражает никаких эмоций. Мое горло сжимается, а мать терпеливо ждет, пока я задам тот самый вопрос, что горит на моих устах. Ответ не принесет мне радости, но я обязана знать правду.
– Что ты видела в будущем Руджека?
Когда она наконец поворачивается ко мне, ее янтарные глаза пусты и холодны – они безжизненны, как тлеющий пепел догорающего костра.
– Он умрет в Темном лесу.
Темный лес. Место, где предок Руджека Ошин Омари победил крейванов и забрал их кости. Место, где мой отец охотился на белого быка. Я не могу дышать, и от плавного покачивания корабля у меня кружится голова. Это не может быть правдой, мои слова застревают в горле, когда я спрашиваю:
– Зачем ему туда отправляться?
Арти хмурится, плотно сжав губы.
– Он не тот, кем себя считает.
– Что это значит? – кричу я, взбудораженная новостью.
– Тебя это не касается.
Моя мать испускает тяжелый вздох и отводит взгляд.
– Он пойдет в Темный лес и умрет там. Вот и все. Его будущее не изменить.
– Я тебе не верю.
В голове проносится полузабытый сон о Руджеке, стоящем у черных деревьев. Это всего лишь сон. Он ничего не значит. Она лжет, потому что ненавидит визиря. Она хочет убедить меня в том, что мой друг не придет за мной. Что он не выполнит обещания.
– Прибереги свою ложь для кого-нибудь другого.
На короткий миг Арти позволяет удивлению проступить на своем лице.
– Новость уничтожит Сурана, – продолжает она, и ее голос кипит от презрения. – Жаль только, что я не могу лично наблюдать за тем, как рушится наследие великого визиря.
– Жрец
