Лицо Мор тоже намокло от слез. Она помогала Кассиану встать. Я знала: Мор поняла мой замысел. Слезы исчезли. Теперь ее волновал лишь Кассиан. Мор с ужасом посмотрела на изуродованные крылья Кассиана, затем повернулась к Ризанду и голосом, полным ненависти, спросила:
— Что ты сотворил с этой девчонкой?
Он посмотрел на меня, разыгрывая невозмутимость:
— Фейра, как тебе удалось это сделать?
Он был густо перепачкан кровью Кассиана и Азриеля. Последняя игра. Последняя из тех, что мы играли вместе.
Я покачала головой. Королевы попятились, скрывшись за стеной своих караульных.
Тамлин и Ласэн внимательно следили за мной.
Я повернулась к королю. Он улыбался, как будто все знал. Но я сказала ему:
— Разрушь узы.
Ризанд замер.
Я бросилась к трону, бухнувшись на колени.
— Разрушь узы. Наш уговор — это и есть парные узы. Он… он заставил меня это сделать. Заставил поклясться.
— Нет, — возразил Ризанд.
У меня разрывалось сердце. Я знала: ничего подобного не было, но продолжала играть.
— Сделай то, о чем я прошу, — вслух просила я короля, моля забытых богов, чтобы он не заметил порушенных заклинаний, в которых я проделала дверь. — Я же знаю, ты это можешь. Освободи меня. Сними узы.
— Нет, — повторил Ризанд.
Тамлин поочередно смотрел на нас. Глядя на него — верховного правителя, которого когда-то любила, — я прошептала:
— Довольно страданий. Хватит смертей. Хватит убийств.
Я рыдала, стиснув зубы. Я заставила себя взглянуть на сестер.
— Довольно страданий. Перенеси меня домой и отпусти их. Скажи ему, что это — часть соглашения, и пусть позволит им уйти. Хватит с нас страданий. Я прошу тебя.
Кассиан медленно — каждое движение вызывало у него боль — подвинулся и, наклонив раненое крыло, посмотрел на меня. В его мутных, остекленевших от боли глазах я прочла понимание.
Двор мечтаний. Я была частью этого двора. Мечтательницей.
И ради их мечтаний — во имя всего, ради чего они трудились и приносили жертвы, — я доиграю спектакль до конца.
«Выведи моих сестер отсюда», — в последний раз сказала я Ризу, не зная, пропустила ли каменная стена это послание.
— Я так устала, — произнесла я вслух, глядя на Тамлина.
Наши глаза встретились. Печаль и нежность в его зеленых глазах — ужасное зрелище.
— Забери меня домой.
— Отпусти этих, разрушь ее узы, и давай пока остановимся. Ее сестры отправятся с нами. Ты и так перешел слишком много границ, — сказал королю Тамлин.
Юриан начал было возражать, однако король согласился:
— Будь по-твоему.
— Нет, — только и произнес Риз.
— Мне плевать, что ты вздумал считать ее своей парой, — зарычал на него Тамлин. — Ты возомнил, будто имеешь на нее права. Мне и на это плевать. Фейра — моя, и когда-нибудь ты заплатишь за каждую каплю ее боли, страданий и отчаяния. Думаю, однажды ей захочется свести счеты с тобой. Я буду рад ей помочь.
«Уходите! — взывала я к Ризу. — Только заберите моих сестер».
— Не делай этого, — сказал Риз, глядя на меня.
Я продолжала пятиться, пока не ударилась в грудь Тамлина и пока его теплые, тяжелые руки не опустились на мои плечи.
— Делай, — сказал он королю.
— Нет, — дрогнувшим голосом возразил Риз.
Король указал на меня. И тогда я закричала.
Тамлин крепко держал меня за руки. Я кричала не переставая. Боль разрывала мне грудь и обжигала левую руку.
Ризанд снова оказался на полу. Он тоже что-то кричал, кажется — мое имя. Должно быть, он гремел во всю мощь своих легких, пока я всхлипывала и билась в руках Тамлина. Меня разрывало на части. Я умирала, умирала…
Нет, я не хотела этого. Я совсем этого не хотела.
Послышался треск.
Узы разорвались. Мир расщепился надвое.
Я потеряла сознание.
Обморок длился лишь несколько секунд, потом я увидела Мор, склонившуюся над Ризом. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки.
Тамлин сдернул перчатку с моей левой руки.
Гладкая, чистая кожа. Никаких следов татуировки.
Я снова заплакала. Тамлин обнял меня. Меня тошнило от его рук и еще сильнее — от его запаха.
Мор сжимала воротник Ризанда. Потом убрала руку, и он пополз к Азриелю и Кассиану — через лужи их крови, пачкая руки и шею. Он тяжело, сдавленно дышал, словно тоже был ранен. Каждый его вдох и выдох царапал мне душу.
— Ты свободен, Ризанд, — сказал король, лениво взмахнув рукой. — И твои… спутники тоже. Я убрал яд из тела твоего дружка. А вот с крыльями другого, боюсь, придется повозиться.
«Не пытайся сопротивляться. Ничего не говори, — умоляла я, глядя, как Риз склоняется над Кассианом и Азриелем. — Не забудь забрать моих сестер. Заклинания сняты».
В ответ — молчание.
Я отважилась еще раз посмотреть на моих друзей. На Ризанда и Мор, на Кассиана и Азриеля. Все они пристально глядели на меня. Внешне они были чудовищно разгневаны моими словами. Мне было тяжело видеть их окровавленные, перекошенные гневом лица. Но под этими страшными масками… я ощущала любовь. Они понимали: слезы, что сейчас катились по моему лицу, не были игрой для Тамлина и короля. Я молчаливо прощалась с ними.
