— Нас поймают, — едва слышно шепчет она мне на ухо, прижимаясь ко мне всем телом.
Я качаю головой и округляю губы, прижимая к ним указательный палец, жестом призывая ее к тишине. Фигура приближается, поворачиваясь к нам спиной. Один поворот, и он тут же увидел бы нас.
Я оглядываюсь, понимая, что мы уже близко к углу здания. Это наш единственный шанс.
Я смотрю вниз на своего ангела, кивая головой ей за спину. Она оглядывается через плечо и понимает мой жест. Она мягко кивает, оглядываясь на монстра. Я держу ее за руку, не сводя глаз с монстра, и мы оба медленно идем к нашему единственному пути к свободе. С каждым нашим шагом мое сердце замирает, по спине струится пот. Но, сделав несколько шагов, мы, наконец, обходим церковь.
— Нам нужно поторопиться, поезд будет с минуты на минуту, — шепчет она.
Я киваю, и на этот раз мы оба бежим как можно быстрее в сторону леса, теряясь в глубине и темноте. Мой ангел остается рядом со мной, сжимая мои руки.
— Ты захватила фонарик? — Спрашиваю я.
Она засовывает руку в карман, выуживает маленький фонарик, прежде чем включить его для меня.
С помощью света мы ориентируемся в темноте, указывая на основания деревьев, чтобы убедиться, что ни во что не врежемся. С каждым шагом наши ноги глубоко проваливаются в снег.
— А что, если кто-нибудь последует за нами? — спрашивает она. — Я слышала, как они говорили, что скоро могут вернуться.
— Облака очень темные. Надвигающаяся снежная буря укроет их. Не волнуйся.
Я держу лидерство, не подозревая, насколько глубок этот лес. Деревья стоят близко друг к другу, сужая наш путь, но наша решимость к свободе заставляет нас двигаться вперед. Мы должны действовать быстро.
— Здесь так холодно… — шепчет она, обхватывая себя руками. Я снимаю свою порванную ткань, не обращая внимания на покалывающую кожу, которая замерзает, и укутываю ее вокруг нее.
— Это должно помочь, — бормочу я и прижимаю ее к себе, пока мы продолжаем идти.
Этот снег зловещий. Куда бы ни упал мой взгляд, все покрыто им, отчего все вокруг выглядит как ледяное царство.
— Ты уверен, что поезд придет? — спрашивает она.
Я киваю, неглубоко дыша сквозь стиснутые зубы.
— Он придет. Это должно произойти.
Чем больше проходит времени, тем труднее становится нам обоим. Шаги моего ангела становятся мелкими и медленными из-за огромной кучи снега, покрывающей территорию. Ветер становится яростным, режет глаза, и наши глаза начинают блестеть, но через мгновение становятся сухими.
