Но я чувствую сильный удар ногой в лицо, заставляющий мое тело перекатиться по снегу, испытывая головокружение и растерянность. Я теряю контроль.
Мужчина хватает ангела за шею, прижимая к своему телу и приставляя кончик ножа к ее шее.
— Нет… — Я едва могу говорить или видеть.
— Уведите ее, — приказывает мой дядя, и мужчина делает то, что ему говорят, без дальнейших вопросов. Он перекидывает ее через плечо и собирается уходить.
— Нет! Отпусти меня! Отпусти меня! Нет! — Она снова и снова бьет его по спине, наступая ногами ему на грудь, но это не останавливает этого монстра от того, чтобы забрать ее.
Мой дядя опускается передо мной на колени, крепко сжимая мою челюсть с холодным, как лед, взглядом.
— Каков отец, таков и сын. Упрямый, как всегда.
Я снова пытаюсь встать, но он сильно толкает меня обратно.
— Ты действительно думаешь, что сможешь драться со мной в таком состоянии? — спрашивает он, хихикая себе под нос.
— Я буду сражаться с тобой до последнего вздоха, если понадобится, — я едва выговариваю свои слова шепотом.
— Даже твоя судьба так же слаба, как и ты, мальчик, — он показывает свой пистолет и приставляет его к моему лбу, — Одно нажатие, и твоя душа навсегда покинет твое тело.
Я слышу, как мой ангел хнычет и кричит, вырываясь из хватки своего похитителя.
— Не причиняй ему вреда, пожалуйста. Я умоляю тебя! Возьми меня, пожалуйста.
Слезы текут по ее лицу, окрашивая нос и щеки в красный цвет.
Мой дядя хмуро оглядывается через плечо, затем снова смотрит на меня.
— Ты пошел на весь этот риск ради чего? Чтобы спасти эту шлюху? — Изумление, ясное, как дневной свет, в его тоне. — Ее трахал каждый мой мужчина. Я думаю, что я тоже увлекся ею. Такая девушка, как она, определенно не стоит того, чтобы ради нее жертвовать своей жизнью, мальчик. — Он громко смеется, в то время как моя хладнокровная кровь начинает кипеть от ярости и мести. — Если бы только мой брат мог видеть, в какого слабака превратился его сын.
Я сжимаю челюсть и кулак, придавая своему дяде вызывающее выражение.
— И я бы хотел, чтобы мой отец видел, какой трус его брат, — рычу я со слабой усмешкой.
Его улыбка исчезает за считанные секунды и сменяется свирепостью. Он сжимает мои волосы в кулаке, задевая корни.
— Что, черт возьми, ты сказал, мальчик?
На этот раз я хихикаю.
— Неудивительно, что мой отец избавился от тебя. Такой человек, как ты, который боится даже драться с мальчиком, определенно не стоит того, чтобы приближаться к трону моего отца.
