И в этот самый невероятный и наименее желательный миг Дженни, висящей в восьмидесяти футах над глубоким рвом, отделяемой от верной гибели лишь парой сильных рук да крепкой веревкой, выпала редкостная возможность увидеть беспредельное и откровенное потрясение на физиономии Черного Волка, ибо из-за ее кровати, вся в белом как привидение, поднялась тетушка Элинор и величественно спросила:
– Что это вы там делаете, как по-вашему?
Ройс вздрогнул, на лице появилось почти комическое выражение недоверия, пока он осознавал безвыходность своего положения, не в силах ни дотянуться до кинжала, чтобы пригрозить ей, ни броситься в тот конец комнаты, чтобы заставить ее замолчать.
В любое другое время Дженни доставила бы неимоверное наслаждение его полная растерянность, но не сейчас, когда он буквально держал в руках ее жизнь. Она в последний раз увидела его профиль, устремленный к тетушке Элинор, а потом веревка начала раскручиваться, Дженни стала толчками спускаться по бесконечной стене, и ей оставалось только висеть, и молиться, и гадать, что, во имя Господа Всеблагого, происходит в спальне и почему тетушка Элинор вообще обнаружила свое присутствие, не говоря уж о выбранном ею для этого моменте.
Ройс гадал о том же самом, глядя во тьме на старую женщину, которая по неким собственным непостижимым соображениям сознательно выжидала, чтобы возникнуть при столь пикантных обстоятельствах. Он взглянул на веревку, впившуюся в запястья, машинально проверив ее натяжение, затем наконец ответил на заданный ему вопрос:
– Я похищаю вашу племянницу.
– Именно так я и думала.
Ройс вгляделся попристальнее, не уверенный, дурочка тетка Дженни или хитрюга.
– И что вы собираетесь предпринять по этому поводу?
– Я могла бы открыть дверь, которая находится передо мной, и позвать на помощь, – отвечала она, – но, раз Бренна в плену, пожалуй, предпочту этого не предпринимать.
– Правильно, – неуверенно согласился Ройс. – Лучше не надо.
На нескончаемо долгий миг взгляды их скрестились, пока они оценивали друг друга, после чего она продолжала:
– Разумеется, вы могли и соврать, мне знать не дано.
– Мог, – осторожно подтвердил Ройс.
– А с другой стороны, могли и не соврать. Как вам удалось влезть по стене?
– А вы как думаете? – вопросом на вопрос ответил Ройс, переводя взгляд на веревку и выгадывая время. Плечи его напряглись, он прижался к стене и продолжал мало-помалу спускать веревку, перебирая руками.
– Вероятно, кто-то из ваших людей поднялся сюда во время ужина под предлогом, что ему требуется гардеробная, поскольку вокруг той, что в зале, стояла толпа. Потом проскользнул в эту комнату, привязал веревку вон к тому сундуку под окном, а другой конец выбросил наружу.
Ройс подтвердил совершенную справедливость догадки легким насмешливым кивком. Следующие ее речи вновь заставили его тряхнуть головой, только на сей раз в тревоге.
– По дальнейшему размышлению я в конце концов не считаю, что вы захватили в плен Бренну.
Ройсу, сознательно введшему в заблуждение Дженни, заставив ее в это поверить, теперь срочно надо было принудить старушку умолкнуть.
– Почему не считаете? – спросил он, выигрывая драгоценное время и продолжая спускать веревку.
– Во-первых, мой племянник поставил стражу в зале у подножия лестницы, когда я уходила с празднества, – несомненно, с целью предупредить нечто подобное. Поэтому, чтобы схватить Бренну, вам пришлось бы уже взобраться по этой стене нынче вечером, что было бы бесполезной тратой сил, ибо Бренна нужна вам лишь для того, чтобы Дженнифер покорно последовала за вами.
Это заключение было столь разумным и верным, что мнение Ройса о старой женщине сильно пошатнулось.
– С другой стороны, – медленно и спокойно проговорил он, пристально наблюдая за ней и пытаясь угадать, на каком расстоянии от рва внизу находится Дженнифер, – вы не можете с уверенностью утверждать, будто я не весьма предусмотрительный человек.
– Это верно, – согласилась она.
Ройс испустил немой вздох облегчения, однако снова встревожился, услышав, как она добавляет:
– Но я не поверю, что вы схватили Бренну. И потому собираюсь предложить вам сделку.
Он нахмурился:
– Какого рода?
– В обмен на то, что я не позову сейчас стражу, вы спустите меня из этого же окошка и возьмете с собой.
Если б она предложила ему лечь с ней в постель, Ройс не испытал бы подобного изумления. Усилием воли взяв себя в руки, он прикинул вес худенького, хрупкого тела и риск привязать его к своему же концу веревки.
– Об этом не может быть и речи, – отрезал он.
– В таком случае, – сказала она, поворачиваясь и протягивая руку к двери, – вы не оставляете мне выбора, молодой человек…
Проглотив проклятие по поводу своей временной беспомощности, Ройс продолжал травить веревку.
– Почему вам так хочется с нами бежать?
Доверительно сменив торжественный тон, она чуть ссутулила плечи.
– Потому, что племянник собирается завтра снова сослать меня в заключение, а я, по правде сказать, не могу даже думать об этом. Однако, – добавила она с хитрецой, – взять меня с собой исключительно в ваших же интересах.
– Почему?
