– Потому что, – ответила тетушка Элинор, – племянница моя, как вам известно, способна доставить множество неприятностей, но она будет делать то, что скажу ей я.
Слабый проблеск заинтересованности мелькнул в глазах Ройса, думавшего о предстоящей длинной дороге и необходимости торопиться. От содействия Дженнифер зависел успех или провал его планов. Но когда он припомнил мятежный дух Дженнифер, упрямство и хитрость, то усомнился, что эта рыжеволосая чертовка смиренно послушается тетки. Даже сейчас он ощущал окровавленной ладонью ее зубы.
– Честно говоря, в это трудно поверить.
Женщина вскинула увенчанную белоснежной короной голову и взглянула на него:
– Таковы наши обычаи, англичанин. Поэтому ее отец послал за мной и собирался отправить меня завтра с ней.
Ройс вновь подсчитал преимущества, которые получит, взяв с собой старушку, сравнил с издержками, которые возникнут в связи с промедлением в пути по ее вине, и только вознамерился не брать, как следующие слова заставили его изменить это решение.
– Если вы оставите меня тут, – жалобно молвила она, – племянник обязательно убьет меня за то, что я позволила вам ее увезти. Его ненависть к вам превосходит любовь ко мне, даже если он вспомнит о бедняжке Дженнифер. Он никогда не поверит, что вы заставили молчать нас обеих. Он подумает, что это я припасла вам веревку.
Мысленно пожелав всем шотландским женщинам погибели, Ройс поколебался, нерешительно кивнул головой и буркнул:
– Одевайтесь.
С больно впившейся в ребра веревкой, с руками и ногами, саднящими от широких царапин там, где кожа соприкасалась с каменной стеной, Дженни задохнулась и посмотрела вниз. В мрачной темноте рва она различила две человеческие фигуры, стоящие, как ей показалось, неким сверхъестественным образом, прямо на поверхности воды. Решительно отбрасывая этот плод обезумевшего рассудка, она прищурилась и разглядела под их ногами плоскую балку. Через несколько быстротечных секунд огромные грубые руки поймали ее в воздухе, схватили за талию, равнодушно скользнув по груди, пока Арик отвязывал веревку и опускал ее на прогнувшиеся импровизированные мостки.
Заведя руки за голову, Дженни принялась разматывать душившую ее черную тряпку, но Арик перехватил и крепко связал запястья за спиной, потом не особенно вежливо пихнул Дженни к другому мужчине, стоявшему на мостках, и тот подхватил ее. Все еще трясясь от выпавшего на ее долю сурового испытания, она обнаружила, что смотрит в бесстрастное лицо Стефана Уэстморленда, который холодно отвернулся и уставился на окно высоко наверху.
Дженни с опаской присела на мостках, благодарная за этот ничтожный островок безопасности в мире, где для нее более ничего не имело смысла.
Через несколько минут молчание мужчин на мостках было прервано тихим изумленным свистом Стефана Уэстморленда.
– Что за черт… – выдохнул он, недоверчиво глядя на стену замка, по которой только что спустилась Дженни.
Она повернула голову в том же направлении, куда были устремлены их взоры, в слабой надежде увидеть, как Ройс Уэстморленд беспомощно плюхается в воду. Дженни безошибочно распознала мужскую фигуру, на плечо которой было взвалено нечто вроде мешка с мукой, привязанное к поясу.
Дженни едва не свалилась с ног от неожиданности, когда сообразила, что он тащит бедную тетушку Элинор, но балка задрожала, Арик резко оглянулся, и его острый взгляд приковал ее к месту. Затаив дыхание, Дженни ждала, наблюдая, как нескладная фигура со страшной медлительностью движется по веревке. И только когда Арик со Стефаном дотянулись и подхватили своего сообщника, помогая ему опуститься на доску, она перевела дыхание.
Ройс еще пытался освободиться от поклажи, а доска без всяких усилий оказалась на другой стороне. Дженни бросилось в глаза: в отличие от нее тетушка Элинор была без кляпа, а доска переместилась на другой берег при помощи веревок, которые тянул оттуда стоявший среди деревьев мужчина.
Две яркие огненные вспышки разрезали небо, окрасив его в синий цвет, и Дженни взглянула через плечо, моля, чтобы стражи замка обратили внимание на освещенные разъяренными небесами мостки. Немного подумав, она устало решила, что нет смысла молить об этом и незачем затыкать ей рот кляпом. Так или иначе, ей суждено покинуть Меррик с Ройсом Уэстморлендом. И когда страх стал ослабевать, она поняла, что предпочитает покинуть дом так, нежели уезжать, став его женой.
Гроза, два дня копившая силы, разразилась с мстительной злобой, почти непроглядной тьмой затянув небо после обычного часа восхода. Дождь хлестал по головам, заливал лица, чуть ли не пополам гнул высокие деревца, а компания все же упорно продвигалась вперед, при малейшей возможности укрываясь под листвой.
Сгорбившись, Ройс подставил дождю спину, злясь, что заодно укрывает от непогоды женщину, которая стала причиной всех несчастий, а теперь уютно спит у него на груди.
