Промаявшись несколько часов в седле, прошусь на землю, реально хочется размять ноги, но старик говорит, что почти прибыли, и скоро и так спущусь, а времени терять нет смысла. Еду дальше.
Джакопо оказывается прав, где-то через полчаса, взору открывается небольшая поляна, отвоёванная у сплошного леса, а на краю мшистый высокий холм,
— Всё, прибыли! — сообщает радостно. Это мы, выходит, тащились такую даль, чтобы навестить холм?
Откуда-то слышится бодрое ржание, Орго отвечает своим. Оглядываю пространство: на краю луговины на привязи пасётся приземистая косматая пятнистая лошадка, по сравнению со статным длинноногим скакуном Орго, она выглядит, как тяжеловоз — недомерок.
Костик спускает меня на землю, пытаюсь разогнуть колени и поясницу. Ощущение такое, что ноги приобрели форму колеса, как у кавалериста, смотрю вниз, вроде ровные.
Наш проводник обходит земную выпуклость вокруг и пропадает!
— Берти, я боюсь! — жмусь сзади к спине любимого, он вытаскивает меня вперёд, обнимает, абсолютно спокоен,
— Всё будет хорошо, Тань, ничего не бойся, лучше смотри! — показывает куда-то в сторону холма, но я ничего не замечаю,
— Что? — он цепляет уздечку Орго за ветку и увлекает меня за собой,
— Идём!
Сделав не больше десятка шагов, вижу, что это вовсе не холм, а жилище, возможно землянка, выложенная сверху дёрном, он давно прирос и выровнялся с покровом поляны, так что кажется единым целым.
Как раз, когда обнаруживаем вход, навстречу выходит дряхлая сгорбленная старуха в драном балахоне, сопровождаемая довольным Джакопо,
— Гости пожаловали к бабушке? — скрипит вместо приветствия, взглядывая из-под всклокоченных седых лохм, перехваченных грязным тёмным платком. Вылитая Баба Яга! Невольно сжимаю со всей силы руку Кости.
— Это свои Жюстин, — следом появляется наш лукавый старец, — можешь маскировку снять, — старуха тут же преображается у нас на глазах. Вместе со страшным балахоном, исчезают горб и сутулость, а с платком седые патлы! И перед нами предстаёт нормальная женщина, не молодая, лет шестидесяти, но моложавая, вполне стройная и миловидная. Улыбается светло и прямо, открыто нас разглядывает,
— Высокие гости пожаловали! Каким ветром, Ваше Высо… — Джакопо обрывает приветствие,
— Гости, Жюстин, просто гости…
— Извиняюсь, — хозяйка отвешивает лёгкий демонстративный поклон, словно намекая, что поняла игру и, добавив в голос скрипящих ноток, продолжает, — обозналась бабушка слегка, глаза-то уже не те, — Джакопо с готовностью подхватывает,
— Не молодеем, подруга, но мудреем! А с мудростью приходят и слепота, и глухота!
— И немота, — добавляет подруга. Похоже, у них тут взаимопонимание с полуслова.
Старец, тем временем, поясняет, зачем мы здесь,
— Гостей надо накормить, спать уложить, — в голове крутится: в бане намыть и на лопате в печь сунуть, но не угадываю, — а наутро преобразить и отправить в дальний путь!
— Будет сделано, принсипале! — хозяйка разве что не берёт под козырёк, да и то, только потому, что его нет, — коня распрягайте, сейчас корма ему задам и милости прошу в мои хоромы!
Я думала она шутит! Ну, про хоромы — это сарказм! Оказывается, нет! То, что снаружи сначала казалось земным наростом, причудливой складкой земной кожи, а потом заросшей землянкой, изнутри предстало если не дворцом, то нормальным жильём, точно!
Потолок достаточно высок, ни Джакопо, ни даже Берти нагибаться или сутулиться не приходится, стены изнутри выложены прочным серым камнем, сверху в хаотичном разбросе сияют дневным светом небольшие оконца произвольной формы. На них нависают веточки и листочки, из чего, делаю вывод, что снаружи они замаскированы и незаметны.
Хозяйка ведёт нас вглубь, её дом не ограничивается навершием холма, он простирается в земные глубины дальше.
— Ну вот! — остановившись в одном ей ведомом месте, откидывает завесу из тяжёлой ткани, — ваша комната здесь, — и пропускает нас с Костей вперёд, — как я понимаю, селить эту пару порознь, не имеет смысла? — уточняет у шефа. Он охотно подтверждает,
— Не имеет, считай, это семейная пара, — потом, подумав секунду, задаёт вопрос нам,
— Как вас звать-то, молодожёны? — до чего же прозорливый старик! Наверное, в отличие от сына и невестки сразу догадался про наши отношения,
— Костя и Таня, — отвечаю быстрее любимого. А, чего придумывать? Под этими именами нас тут никто не опознает.
— Ну, так вот, Костя и Таня, мы с Жюстин давно не виделись, надо обсудить кое-какие дела с глазу на глаз, а потом мы вас позовём. Отдыхайте.
Очень интересно! Отдыхайте! А, может, у них заговор против герцога? Костик абсолютно спокоен, обживает просторное ложе наших временных покоев, очень его понимаю, целый день на ногах, устал. А я то насиделась, наспалась прямо в седле с риском свалиться и свернуть шею, но, тем не менее, отдохнула.
Поэтому, услышав мерное дыхание любимого мужчины, аккуратно выползаю из-под его могучего крыла и мышью отправляюсь в разведку.
