– А ты бы мог залезть по водосточной трубе до наших окон? – спросила она.
– Мог. – Марго кивнула.
– Конечно, ты же лазил по пальмам. – В магазине на Риволи Полю сразу захотелось купить смокинг с манекена. Марго сказала:
– Это однобортный. Теперь в моде двубортные. – Когда Поль вышел из примерочной в смокинге, Марго сказала:
– У тебя действительно стандартная фигура. – Однако, широкий шелковый пояс, застегивающийся сбоку, был великоват. Он спросил продавца:
– А нет поуже брюк? – Продавец сказал:
– Это при фраке носят тугие пояса. А при смокинге можно носить подтяжки. – И он вынул из остекленного прилавка картонку с подтяжками. – Это специальные подтяжки для смокинга. Их не видно даже из-под распахнутого пиджака. – Тут Поль заметил, что Марго несколько смутилась. Вероятно, ей никогда не приходилось покупать чисто мужских вещей, и подтяжки были для нее интимной частью туалета, как например, дамский пояс с резинками для чулок. Забавляясь ее смущением, он протянул к ней картонку с подтяжками, спросил:
– Как ты думаешь, мне это будет к лицу? – Она спросила продавца:
– У вас нет таких брюк, чтобы можно было без этого?
– У нас есть портной, – ответил продавец. – Он может сузить брюки в поясе и бедрах. Это займет не более получаса. – Он вызвал портного, который снял с Поля мерку. По совету Марго Поль купил пальто специально к смокингу, длинное и узкое и белый шарф, и еще жилет, рубашку и галстук бабочкой. За все это Поль расплатился, пакеты они оставили в магазине, пока не будут готовы брюки, и налегке вышли на улицу. Марго сказала:
– И никакая у тебя не стандартная фигура. – И они оба рассмеялись. – А мы с мамой уже приготовили рождественские подарки, – похвастала Марго.
– Я тоже, наверное, должен что-нибудь подарить.
– Не надо. Ты еще новый парижанин и не научился делать подарки. А впрочем… – Марго посмотрела по сторонам. – Сейчас везде полно народу. Я знаю, где народу меньше. Есть маленький магазин в районе рынка. – Они свернули в боковую улицу, которая шла под углом и поднималась вверх. Поль вскочил на низкий парапет, который переходил в каменную подпорную стенку, пошел балансируя по краю стены. Марго тут же последовала за ним. На самой высокой части стены Поль спрыгнул на тротуар, протянул Марго руки, помог ей спрыгнуть. Она была очень легкой. На подходе к рынку стало тесно от прохожих, нагруженных сумками и пакетами. Марго весело говорила:
– После войны появилось много антиквариата. Во время оккупации антиквары прятали свои товары от немцев. Мама тоже этим занималась.
– Как это? – не понял Поль.
– Она ходила по антикварным магазинам, спрашивала хозяев, патриоты они или нет. И она уговаривала хозяев припрятывать самые ценные вещи, чтобы их не покупали немцы, чтобы все это осталось во Франции. И хозяева слушались ее. А потом на нее донесли, и ее вызывали в немецкую префектуру. Она показала им кучу документов, что она художница, изучает историю искусства и все такое. Один из немецких офицеров был любителем импрессионизма и слышал о маминых картинах в стиле Гогена. Он пришел к нам домой смотреть мамины картины. Она продала ему одну картину по дешевой цене. Поэтому ее не арестовали. – Для Поля все это было интересно и ново. Мама – патриотка. В антикварном магазине Поль по совету Марго купил тускло посверкивающую брошь. На улице Марго сказала:
– Это не дявятнадцатый век. Раньше. Маме должно понравиться. – Дул холодный ветер, и на щеках Марго появился румянец. Неожиданно для себя Поль поцеловал ее в этот румянец, сказал с шутливой лаской:
– И во всем ты разбираешься. Девятнадцатый век, восемнадцатый век. – И Марго приняла это как само собой разумеящееся. Она поправила шарф на его шее, так чтобы закрывал горло до подбородка, а конец с бахромой закинула ему за плечо. – Так носят теперь шарфы, – сказала она. Полю была приятна такая забота.
– А ты не замерзла? – спросил он, ускоряя шаг.
– Немного, – ответила она небрежно, кутаясь в свое манто. И тут он обнял ее за плечи. Это можно было объяснить тем, что он охранает ее от холода. И она естественно приняла этот жест и даже слегка прижалась к нему. Ему захотелось снять свое пальто и укутать ее, и взять ее на руки. Но это было нельзя. Он осторожно вел ее среди снующих прохожих, стараясь чтобы никто не задел ее, не коснулся.
И тут среди прохожих он увидел Матиль. Она шла навстречу им. На ней была шляпа, украшенная искусственными ягодами и фруктами. Поль слегка отвернулся, надеясь, что она не заметит его. Яркий шарф закрывал его нижнюю половину лица почти до носа. И все же он услышал знакомый веселый оклик:
– Добрый день, Антуан! – Делая вид, что это обращение никак не относится к нему, он продолжал смотреть прямо перед собой. Поровнявшись с ними, Матиль с нарочитым удивлением воскликнула:
