– Как интересно! – Поль был смущен. Мама молча села за руль, дала задний ход. Задние колеса забуксовали, переднее колесо оставалось в канаве. Вероятно, рама машины плотно сидела на краю канавы. Поль растерянно огляделся. Домов поблизости не было. Какое-то строение с темными окнами. Обветшалый деревянный забор, освещенный фарами их машины. Поль перепрыгнул через канаву, ударил подошвой ботинка по забору. Забор накренился. Поль еще раз с силой пнул забор. Затрещали доски, прибитые к стойке забора. Поль нажал ногой на доски, и они отделились от стойки. Поль качнул стойку. Это был толстый деревянный кол. Раскачав его, Поль вытащил его из земли, понес к машине. Подсунув его под передний бампер, он с силой потащил вверх другой конец кола, скомандовал маме:
– Задний ход! – Колеса опять забуксовали, и Поль рывком приподнял свой конец кола. Машина резко дернулась и выехала на шоссе.
Поль еще издали узнал бабушкин дом. Как и все дома после детства он показался ему меньше. В передней их встретили бабушка и дедушка. В детстве они казались ему старыми, и теперь оставались такими же, не старше, не младше. Марго первым делом сообщила:
– Мы попали в катастрофу, Поль вытаскивал машину из канавы, поэтому у него пальто и ботинки грязные.
– В катастрофу? – рассеянно повторила бабушка, во все глаза глядя на Поля. – Я узнала его! – воскликнула она. – Сразу узнала. Взрослый мужчина, но я сразу узнала! – и она порывисто обняла его. – Сибил, ты тоже узнала его, когда увидела в Марселе? – спросила она, целуя Поля.
– Сразу узнала, – сказала мама дрогнувшим голосом. Обе они плакали. Поль поцеловал бабушку. Такие же щеки с увядшей кожей, какие он знал в детстве. Дедушка, пристукнув в пол деревянной ногой, Поль знал – у него протез, отстранил бабушку, обнял Поля.
– Каким молодцом вырос, – сказал он растроганно. – А ведь был такой стрючек белобрысый! – И тут же хитро подмигнул: – Ну и как там насчет свободной любви на Маркизах?
В уютной гостиной они расселись в удобных креслах вокруг очень низкого стола, какие теперь в моде, на котором стояли бокалы с красным вином. Бабушка влажной тряпкой чистила испачканное глиной пальто Поля, поскольку их прислуга тоже была отпущена на рождество. Поль сидел в носках, свои ботинки он сам помыл в ванной, и они сохли в передней. Это был не разговор, а рассказ, повторение того, что он уже рассказывал маме и Марго. Мама то и дело перебивала его, дополняла детали, о которых он забывал, вставляла свои замечания. Она все это переживала заново. Ее голос опять прерывался рыданиями, которым вторила теперь бабушка. Поль подумал, что хорошо, что в их семье только пять человек, и все это никому не придеться больше рассказывать. Потом Марго попросила Поля пересказать о его жизни на корабле. Дедушку почему-то удивило, что Поль за шесть дней, проведенных на корабле, не только восстановил навык чтения, но и успел прочесть «Трех мушкетеров» и «Ванину Ванини».
– Но это же почти общее представление о французской литературе! – воскликнул он. А когда Поль упомянул о страшной книге, разговор переключился на войну. В немецком лагере военнопленных дедушка подружился с русским пленным солдатом. Оба они немного знали немецкий, на котором общались. После войны русского солдата отправили домой в Россию.
– А там он опять попал в концлагерь, еще хуже фашистского. – сказал дедушка.
– Я этому не верю, – сказала мама. Очевидно, это был какой-то старый спор мамы с дедушкой. Он спросил:
– Почему же я не могу до сих пор получить о нем никаких сведений?
– Россия – большая страна, во много раз больше Франции. У них еще недостаточно развиты коммуникации.
– Тем более, – упрямо сказал дедушка. – Есть место для концлагерей. И почему, все же, ни об одном русском пленном, вернувшемся в Россию, никто никогда не получал никаких сведений?
– Потому что Россия очень большая, – повторила мама свой аргумент. – А легко получить сведения о ком-нибудь во Франции? О Поле не было сведений двенадцать лет, пока он сам оттуда не вырвался. Папа, почему ты так настроен против России?
– Я не против России, – возразил дедушка. – Россия освободила Европу от фашизма. – Тут вмешалась Марго:
– Францию освободила Америка. – Поль понял: Марго – американская патриотка. Дедушка улыбнулся:
– Девочка, – сказал он, – американцы никогда не высадились бы в Дункирке, если бы русские не подошли к границам Германии.
Бабушка компетентно заметила:
– Высадка в Дункирке – заслуга Черчилля.
Полю была знакома эта фамилия по страшной книге. Только он точно не знал кто был Черчилль – американец или англичанин. Дедушка согласился с бабушкой:
– Безусловно. Ведь если бы не давила Россия, Гитлер захватил бы Англию за две недели.
Поль понял: Черчилль – англичанин. Патриот. Мама сказала:
– Даже если бы Гитлер захватил всю Европу, фашизм уже тогда был на краю гибели. Против Гитлера уже готовились заговоры. Он уже самим немцам осточертел.
Дедушка погрозил маме пальцем:
