– Правильно я сосчитал? – спросил Поль.
– А вот теперь можете развалить куб и проверить. Все нужно проверять, даже математику.
Поль развалил куб, сосчитал кубики, раскладывая их по десяткам, торжественно подтвердил:
– Триста сорок три!
– Ну, что ж, – усмехнулся Балар. Первую задачу вы решили, и по алгебре, и по геометрии.
После этого Балар стал чертить на больших листах углы, объясняя значение градусов. Скоро это стало скучно, и тогда Балар спросил:
– Вы поняли, что измеряют градусами?
– Углы, – вяло ответил Поль.
– Какие углы?
– Разные.
И вдруг Балар спросил:
– Вы видели на Маркизах луну?
– Видел.
– А в Париже?
– Нет еще, – признался Поль.
– Не огорчайтесь. Вы увидите луну и в Париже. Уверяю вас, что в Париже по отношению к вам луна будет той же величины, что и на Маркизах. Как можно измерить эту величину? В каких единицах?
– В километрах, – тотчас ответил Поль.
– Вы не можете забраться на луну и измерить ее даже очень большой линейкой. И я говорю не о размерах самой луны, а о диске луны, который вы видите с Земли. Так вот этот видимый вами диск измеряется градусами.
И Балар стал чертить угол, охватывающий луну. Полю опять стало интересно. В конце урока Балар спросил:
– У вас действительно было несколько жен на Маркизах?
В этот вечер они должны были ехать в оперу. Поль надел смокинг, а мама и Марго были в узких длинных вечерних платьях. Еще до переодевания Марго проиграла Полю на пианино отрывки из оперы, на которую они шли, и рассказала содержание. Опера называлась «Севильский цирюльник» и была написана по комедии Бомарше. Поль еще с детства знал, кто это такой, потому что бронзовый памятник Бомарше стоял на их улице. Марго также назвала композитора оперы, а заодно много других композиторов, разъясняя последовательность музыкальных стилей. Поль внимательно слушал, наблюдая, как падают тени от ресниц Марго, когда она опускала глаза. Над пианино горело бра, и когда Марго смотрела на клавиши, тени от ресниц закрывали пространство под глазами, и глаза казались темными, а когда она смотрела в ноты, или на Поля, ее лицо светлело, а глаза становились прозрачные, как янтарь. Когда лекция по музыке была закончена, в гостиную вошла мама, спросила Поля:
– Ну, так кто же написал «Севильского цирюльника»?
И Поль уверенно ответил:
– Пуччини.
Когда пришел их шофер Анри, и они уже собрались выходить, зазвонил телефон. Мама сняла трубку. Спрашивали Поля. Убедившись, что это не репортер, мама передала Полю трубку. Это был мсье Вольруи. Он сообщил, что через два дня в министерстве колоний состоится заседание по вопросу социальных и административных проблем во Французской Полинезии.
– Ваше присутствие, мсье Дожер, будет необходимо.
– Да, я приду, – сказал Поль.
– За вами пришлют машину.
– У нас есть машина. Я могу приехать и на автобусе.
– Это официальный вызов министра, и за вами приедет машина от министерства.
