– Конечно, знает, – подтвердила Марго. – И расскажет. Я завтра попрошу его. – Поль сказал:
– Спокойной ночи. – Он хотел по привычке поцеловать ее в щеку, но почему-то не решился, и вышел в коридор. В гостиной горел свет. Поль вошел в гостиную. Мама сидела у стола и курила.
– Мама, а почему ты не спишь?
– Сейчас пойду. – Поль взял у мамы дымящуюся сигарету, затянулся противным дымом, вернул сигарету маме. Она тоже затянулась, а ей дым не был противен. Она много пережила. Мало на свете женщин, которые пережили подобное. Но это было давно. Однако лицо ее было озабоченным.
– Поль, Марго – хорошая сестра?
– Хорошая.
– Ты тоже должен быть хорошим братом.
– Разве я плохой?
– Она сразу приняла тебя как брата. Ты должен все время это чувствовать.
– Я это чувствую.
– Это очень важно, когда есть братья и сестры. У меня не было. Ты должен до конца жизни знать и чувствовать, что у тебя есть сестра. И ты должен любить ее.
– Я люблю ее.
– Как сестру, – заключила мама.
– А папа любил тетю Терезу?
– Конечно.
– А почему она не хотела жить с нами, когда мы жили на Ламбаль?
– Она хотела самостоятельности. Помнишь скандал в Ницце?
– Помню. Из-за собаки.
– Собака потом. Тереза влюбилась в танцора местной балетной труппы.
– Гвидо? – вспомнил Поль.
– Да. Папа был очень сердит.
– Это понятно. Гвидо был из нисшего класса.
– Дело не в классах. Этот человек никогда ничего не читал. Он знал только ту музыку, под которую танцевал. Человек с нулевым интеллектом, лишенный каких-бы то ни было интересов. Он просто не мог вписаться в нашу семью. В конце лета, когда мы собрались в Париж, Тереза пожелала остаться в Ницце. С Гвидо. Твой папа, конечно, был против. У нас была собака. Пудель. Пьеро. Собаку ты запомнил. Тереза пожелала оставить собаку у себя в Ницце. Разразился скандал, который ты запомнил. – Поль улыбнулся:
– Понятно. Гвидо, да еще Пьеро. Это уж слишком. – Мама тоже улыбалась.
– Так мы и уехали в Париж без Терезы и без собаки. Тереза вышла замуж за Гвидо. А потом оказалось, что у Гвидо любовница – прима белетной труппы. После женитьбы Гвидо не оставил любовницы, так как надеялся с ее помощью стать солистом труппы. Когда Тереза об этом узнала, она тут же развелась с мужем. Все обошлось благополучно. Тереза опять в кого-то влюбилась, а Гвидо стал солистом. А вот собака сдохла от какой-то собачьей болезни. Тереза переживала смерть пуделя тяжелее, чем разрыв с мужем. Папа даже ездил в Ниццу утешать ее. А во время войны она снова вышла замуж. Папа всегда опекал Терезу.
– Плохо опекал, – заметил Поль. – Я бы на его месте не допустил никаких Гвидо.
– Папа опекал свою младшую сестру, однако он не стеснял ее свободы.
– Очень плохо, – сказал Поль. – Если она такая, надо тогда было увезти ее в Париж.
– Любовь надо уважать, – так же серьезно сказала мама. – Марго скоро будет двадцать лет. Все ее мальчики это, конечно, пока не серьезно. Но ведь должна же она когда-нибудь влюбиться по настоящему. И мы должны быть к этому готовы. Ты меня понимаешь?
– Понимаю, – неуверенно ответил Поль. – Надо отвадить этого Оскара.
– А я так не считаю. – И мамин голос вдруг стал строгим: – Ты же его совсем не знаешь.
– И не хочу знать.
– Оскар очень серьезно относится к Марго. Он серьезный молодой человек. И еще не известно, как сложатся их отношения.
– Никак не сложатся, – упрямо сказал Поль. – Он старше ее на семь лет.
– Теперешний муж Терезы старше ее на восемь лет, и они, повидимому, счастливы.
– Этого я не знаю.
– Скоро узнаешь. Они собираются к нам приехать. Поль, опекать свою младшую сестру, это вовсе не значит контролировать ее. Я, например, доверяю Марго. Я воспитала ее рассудительной девушкой.
– Папа тоже доверял Терезе. Вот и получаются всякие гвидо и оскары. – Мама взяла Поля за руку, сказала:
– Доверие необходимо. Людям нужно доверять. Поль, я тебе тоже доверяю. Я верю, что ты станешь для Марго хорошим заботливым старшим братом, – и неожиданно жестким голосом добавила: – Это твоя святая обязанность. – Она поднялась со стула, поцеловала Поля в щеку, сказала: – Спокойной ночи. – И они разошлись по своим комнатам. Поль долго не мог уснуть. Насыщенный день. А еще разговор с мамой, и ее жесткий голос в конце разговора.
На лекции по английской литературе профессор Кроуд говорил:
