– Конечно, – серьезно ответил Поль. Он обнял ее, они поцеловались в губы, и при этом Виолетт немного продлила поцелуй. В этот момент Поль увидел направленную на него фотокамеру. Это мадам Туанасье снимала своим красивым фотоаппаратом. На ней было очень элегантное пальто и шляпа, закрывающая полями часть лица. Она сказала с улыбкой:
– Хороший кадр: художник со своей моделью. – Оказавшийся рядом Бернар тоже улыбнулся.
– Ну прямо – Пигмалион! – сказал он. Поль подумал, что надо бы посмотреть в словаре, что такое пигмалион. Он спустился в свою каюту, осторожно, чтобы не помять головной убор, уложил свои вещи в чемодан, надел шарф, плащ и шляпу, посмотрел в зеркало и увидел, что он как и все. Ничего от Хатуту. Только загар темнее чем у других. На палубе подошел Антуан.
– Поль, тебя разыскивает помощник капитана. Они придумали, как спасти тебя от репортеров. – Подошел лейтенант Госсен, за ним Ришар – чемпион команды корабля по плаванию, которого Поль победил на соревновании. Ришар был не в матросской форме, а в обычном костюме и плаще. Госсен протянул Полю маленькую картонку.
– Мсье Дожер, это корабельное удостоверение личности для предъявления в таможне. Потом оно вам понадобится при получении паспорта. – Тут Госсен улыбнулся. – Вы, конечно, хотели бы избежать встречи с репортерами.
– Да, – ответил Поль.
– Так вот. – Он указал на Ришара. – Вы с ним почти одинакового роста. Вы дадите ему свой головной убор с перьями. Он его наденет и в таком виде спустится за вами по трапу и пройдет через таможенную будку. Публике уже знакомы ваши фотографии в этом головном уборе по газетам. Репотреры уже издали увидят этот головной убор и при выходе у турникета набросятся на Ришара, а вы тем временем спокойно разыщете вашу мать. – Полю понравился этот план. Он вынул из чемодана головной убор, подал улыбающемуся Ришару. Все вокруг улыбались.
– Осторожно, – сказал Поль. – Не сломай камыши. Один уже сломан. – Вокруг собрались люди, заинтересованные такой интригой. – Только потом не забудь, отдай мне его обратно, – напомнил Поль.
– Не бойтесь, мсье, отдам, – сказал улыбающийся Ришар.
Пароход причалил. Короткие торопливые прощальные приветствия. Поль пожимал протянутые руки, с некоторыми крепко обнялся, как например, с Бернаром, Роже, Мишелем, Леоном, Антуаном. И еще он расцеловался с мадам Туанасье, Мадлен, Мари и даже с мадам Планше, которая еще по матерински погладила его по голове и наставительно сказала:
– Шлифуйте светские манеры, вам идет.
Люди стали спускаться по трапу на пристань. Матросы помогали некоторым перегруженным пассажирам нести чемоданы. Внизу, на пристани линия металлического ограждения с таможенными будками, а за будками линия турникетов, за которой была толпа встречающих. Спускаясь по трапу, Поль вглядывался в толпу. Там было несколько фигур в красном – плащах, пальто, или костюмах, отсюда было не разглядеть. За Полем спускался Мишель, за ним еще несколько человек, а за ними Ришар в головном уборе маори. В таможенной будке Поль, как и другие, раскрыл чемодан. Таможенник слегка улыбнулся, глядя на Поля, понял: это и есть человек с Маркизов, о котором пишут газеты. Он заглянул в чемодан с явным любопытством, потрогав тапу, спросил: – Тапа? – Тапа, – ответил Поль. Когда Поль подошел к турникетам, он сразу увидел репортеров с фотокамерами и несколько плечистых мужчин, которые старались держаться впереди репортеров. Поль понял: его охранники. Ни репортеры, ни охранники не обратили на Поля никакого внимания. Они смотрели вперед, через головы людей, туда, где должен был появиться из таможенной будки человек в головном уборе маори, которого они еще издали увидели спускающегося по трапу. Поль, озираясь по сторонам, медленно шел через толпу. Женщина в красном пальто. Не она. Девушка в красном плаще и шарфе. Не она. А вот женщина в красном костюме из мохнатой материи.
Вероятно, она изменилась, а может быть он просто забыл ее лицо, но он сразу узнал ее. Он подошел к ней, остановился с чемоданом в руке. Она не обращала на него внимания. Поднимаясь на цыпочки, она через головы людей смотрела туда, куда смотрели репортеры, прорывавшиеся к человеку в уборе маори, а охранники бесцеремонно отталкивали их. На лице ее был ужас. Она совсем не узнавала сына. И тогда Поль произнес:
– Мам…
Она резко повернулась к нему. Глядя в его лицо немигающими глазами, она подалась к нему, уперлась руками в его грудь.
– Поль! Ты! Это ты! Мальчик мой!
Ему показалось, что она сейчас потеряет сознание, и он обнял ее за плечи, предварительно быстро поставив чемодан между ног, ему уже сказали, что в Марселе после войны появилось много воров. Она была ему по плечи. В детстве она казалась ему высокой. За двенадцать лет все предметы в мире стали почти вдвое меньше.
