– А еще была одна в Сиднее, ты ее не видел. Когда я это узнала, я поняла, что моя семейная жизнь кончилась. Я тогда спросила тебя: – Если мы с папой расстанемся, с кем ты хочешь остаться, со мной или с папой? – Ты затопал ногами, помнишь как ты кричал?
– Я помню, но я не помню, что я кричал.
– Ты кричал, что хочешь иметь всех родителей. У тебя тогда французский язык стал путаться с английским. – Поль видел, маме было тяжело говорить. Но этот разговор был нужен. Мама продолжала: – Потом мы вернулись в Париж. До рождества ты проучился в своей школе. И мы опять уехали в Новую Зеландию. Я стала встречаться с Томасом. Он стал моим любовником. Потом опять Таити. Сразу после похорон Томаса я получила сообщение о вашей гибели. У меня больше никого не было. Я уехала в Сидней. Не знаю зачем. В Сиднее я пробыла, кажется, неделю. И, кажется, в эти дни я ничего не ела. Я забыла, что надо есть. Но я не умерла. Понимаешь?
– Понимаю, – и Поль кивнул головой. – Человек сильный, всё может перенести. – подтвердил он. Мама внимательно посмотрела на него, продолжила:
– Я тогда не вернулась в Париж. Там для меня ничего не было. Я отправилась в Америку. Штат Западная Вирджиния. Город Дунбар. Когда я увидела Маргарет, я сразу узнала ее, хотя не видела раньше. Она многое переняла от своего отца. Мы быстро сблизились. Я больше года прожила в Америке. Девочка стала мне самым близким человеком. Я привезла ее в Париж. Марго моя дочь, хотя и носит фамилию Диллона. Теперь ты будешь ее братом.
Она замолчала. Теперь Полю всё было ясно, и ясно, что всё это было сложно. В цивилизованном мире всё сложно. Он погладил мамину руку. Она схватила его за руку, прижалась щекой к его ладони. Так они сидели не шевелясь. Она отдыхала от своего рассказа. Потом она тряхнула его рукой и, поднявшись с дивана, торопливо сказала:
– До отхода поезда нам надо пройтись по магазинам.
– Тебе надо что-то купить? – спросил Поль.
– У меня всё есть, но тебе надо одеться.
– А я одет, – сказал Поль и оглядел свою одежду. – Мама тоже озабоченно оглядела его.
– Эту одежду тебе дали на корабле? – спросила она.
– Да. А разве это не красиво?
– Приличная одежда, – мягко согласилась мама. – Но в Париже это может показаться несколько провинциальным.
В магазине дорогой одежды, Поль сразу понял, что это дорогой магазин, продавец в смокинге и галстуке бабочкой быстро подобрал костюм, плащ и шляпу, в которых можно появиться в Париже. Поль сразу оценил разницу. Когда Поль вышел из примерочной в новом костюме, мама сказала:
– У тебя стандартная фигура. Для обычной одежды ты можешь не пользоваться портными.
Они вернулись в гостиницу. В вестибюле их ожидали пятеро мужчин. Среди них были капитан и мсье Вольруи. Остальные трое были представителями мэрии Марселя. Они представились маме, и она пригласила всех в номер. Здесь был составлен документ о прибытии Поля на территорию Франции.
В машине по дороге на вокзал Поль спросил:
– А сколько осталось до отхода поезда?
– Двадцать минут, – ответила мама, взглянув на ручные часы, и заботливо спросила: – Тебе нужно в уборную?
– Нет, – Поль почему-то постеснялся сказать, что ему нужно посмотреть на паровоз. На вокзале, когда носильщик внес их чемоданы, теперь у Поля их было два, а у мамы один, в их вагон, он всё же сказал:
– Мама, ты подожди, а я сбегаю, посмотрю, какой у нас паровоз. – Но мама всё поняла, сказала:
– Я тоже посмотрю. – Они быстро пошли к переду поезда. Паровоз был великолепен. Не такой, как в Панаме. Больше. И более обтекаемой формы. Элегантней. Но так же блестели стальные поршни, с таким же напряжением гудел весь черный корпус, так же оглушительно из него пыхало и свистело, откуда-то между блестящих красных колес непредсказуемо вырывались струи пара. Машинист в черной железнодорожной форме подозрительно посмотрел из своей кабины на Поля и его маму, стоящих на перроне. Мама сказала:
– Раньше паровозы были другие, меньше. Помнишь? – Она всё понимала.
– Меньше, – согласился Поль, – Но тоже красивые. – К своему вагону они уже не шли, бежали. В купе мама сразу же прилегла на диван.
– Я очень устала, – сказала она и скоро уснула. Поль, глядя в окно на пробегающий пейзаж, задремал, а потом растянулся на своем диване и тоже уснул. Проснулся он от того, что поезд остановился. Мама сказала:
– Сан-Этьен.
– А будет Лион?
– Нет, мы едем длинным маршрутом. С войны все маршруты поменялись. Так было удобно немцам, и до сих пор это остается.
Поль уже знал, что все недостатки теперь сваливаются на войну. Он спросил:
– Мы здесь долго будем стоять?
– Здесь меняют паровозы.
Поль вскочил с места.
