Меня шатает из стороны в сторону пока я босиком чуть ли не бегу в спортивный зал. И закрыть дверь нельзя. Услышит. ОН придёт за мной… придёт, чтобы завершить своё наказание. Вернётся за мной…
Я помешанная. Я больная. Я безумная. Мне страшно даже от ЕГО голоса. Паника накрывает с головой, и чувствую, словно кровь вновь вытекает из порезов на запястьях, и я пытаюсь её остановить. Тру их, прячусь за матами и раскачиваюсь из стороны в сторону. А я глупая такая, думала, что сильная, что не затронет ничего внутри, когда увижу… услышу… пойму… вспомню. Нет, этого не избежать. Будет больно, больнее, чем тогда. Ещё острее пронзят ЕГО жестокость и предательство моё сердце.
– Всё хорошо… хорошо… хорошо, – шепчу, уговаривая себя, напряжённо ожидая, когда ОН придёт. Я не в силах этого контролировать, меня словно с головой окунают в ледяную воду, и задыхаюсь. Хватаю ртом кислород, но его слишком мало… мало… ОН придёт за мной. ОН отомстит за неё. ОН снова изнасилует меня. ОН сделает мне больно… не на коже… в сердце. Не могу, я пытаюсь… да, пытаюсь взять себя в руки, снова стать той, кем была ещё утром и в столовой. Нет возможности. И я была готова… ложь! Я никогда не была бы готова лицом к лицу встретиться с тем, кто избил меня до кровавых следов, кто заставил меня пройти через личное унижение, кто разбил моё сердце окончательно, кто оставил меня раздавленную и мёртвую! Я чувствую! Мать вашу, я и сейчас чувствую каждый удар, каждое его слово, проникающее в мою голову ядовитым проклятьем, отражающееся в моих сухих слезах и израненном теле! Моча… рвота… и ничего больше. Пустота. Одна пустота, и я одна в комнате, провонявшей дерьмом и кровью. Всё словно засыпает, чтобы в эту секунду вновь затопить меня болью и последствиями моих страхов.
Растираю запястья, такое чувство, словно их нескончаемо режут. Режут, и я не могу остановить кровь. Меня режет ОН тем самым ножом… и я не в силах крикнуть. Только внутри. До истерзанных голосовых связок. До изнеможения. До безразличия.
Господи, спаси меня. Господи, прошу… прошу, я не хочу здесь быть. Не хочу. Я умру, если увижу его. Умру… потому что мне так больно. Меня крутит в разные стороны. Я не осознаю больше, кто я и где я. Потерялась. Себя потеряла. Отдалась ему, а ОН?
Я и заплакать не могу… не могу, и всё. Как будто в ту ночь я внутри невидимо выплакала всё, что могла. Всё, что предназначалось ЕМУ. И от этого ещё хуже. Я забиваюсь в угол и зажимаю рот. Прячусь и жду… жду.
– Уже второй час блюёшь и лижешь. Знаешь ли, у меня есть ещё другие желания, а не только необходимость наблюдать за тобой, – сухо замечаю я, подавляя зевок.
– Я не могу… мне плохо, – скулит парень, жмурясь и снова проводя языком по шкафчику. Проглатываю смешок и нажимаю кнопку «стоп» на камере телефона.
– Плохо, значит? А ты не думал об этом, когда пришёл сюда? Не предположил, что кому-то тоже может быть плохо из-за твоего поступка? – Ехидно интересуясь, поднимаюсь с лавки и убираю телефон в карман джинсов.
– Ты же знаешь… ты должен меня понять. Эта сука…
Подлетаю к парню и с размаха ударяю его по челюсти. Падает на спину и катается на грязном полу, хватаясь за лицо.
– Ауц, – встряхиваю рукой, пока он всхлипывает и пытается отползти от меня, но один шаг, и я наклоняюсь к нему, видя, как сильно он боится, как затравлен мной же и умоляет остановиться.
