Аврора посмотрела на неё снизу вверх. Эрин смотрела на её губы. Заинтриговано.
— Это было странно, — сказала Аврора. — Сначала я считала Родрика… неловким. Что мы не подходим друг другу. Но не думаю, что встречала кого-то добрее. Казалось, он тот, кого я должна любить. Я дура, что этого не видела.
— Ты видела, — покачала головой Эрин, — если судить по словам.
— Но я к нему ничего такого не чувствую. Я люблю его как друга, мы могли бы быть счастливы вместе немного, но я не должна.
— Ты чувствовала, — сказала Эрин. — И если не любила его, а брак мог только навредить королевству, то лучше его отпустить, разве нет? Добрый человек, что заслуживает кого-то, кто не будет его мучить.
— Я его не мучила.
— Тогда ты лучше остальных, если это правда.
Аврора повернула страницу.
— Думаешь, ты будешь его мучить, когда выйдешь замуж?
— Нет, — тихо ответила Эрин. — Нет, конечно, нет. Думаю, есть разница между созданием дипломатического альянса, что ждала всю жизнь, и пробуждения в будущем, чтобы узнать, что трон не твой, а ты выйдешь замуж за нового наследника. Странный поворот. Если ты не против, что я так говорю, — она вздохнула довольно нетерпеливо. — К тому же, я отмечена быть королевой другого царства, не буду отбирать всё у Финнегана.
— Не думаю, что он думает, что ты собираешься его свергнуть, — осторожно сказала Аврора. — Но он думает, что люди предпочитают тебя как королеву.
— Финнеган смешон, — впервые голос Эрин был резок. — Он старший брат и первый в очереди на престол. Это так! Может, если б он позволил людям увидеть свою серьёзную сторону, он бы так не беспокоился, — она остановилась и вновь посмотрела на Аврору, а после покраснела. — Я не должна была этого говорить. Это не имеет значения. Он первый в очереди на престол. Он может раздражать маму, но это ничего не меняет.
Щёки Эрин всё ещё были красны — первый намёк на её неловкость, что только видела Аврора. Но даже румянец её казался милым. Она была похожа на правительницу.
— Ты хочешь быть королевой?
— Если б у меня было право… Но если бы я стала королевой Ванхельма, это бы значило, что Финнеган мёртв или обездолен. Я не хочу этого. И… Царицы никогда не оборачиваются добром, да?
— Это похоже на работу твоей матери.
— Может быть. Но я — не мама.
Аврора не могла согласиться до конца.
— Думаешь, ты была бы хорошей королевой?
Эрин вскинула подбородок.
— Да.
— Я тоже.
— Ты едва меня знаешь. И, конечно, должна быть привязана к Финнегану. Или у тебя есть на него другие надежды?
— Другие надежды?
Эрин склонила голову, всё ещё наблюдая за нею. Аврора видела Финнегана в ней, в изогнутых губах и зелёных глазах. Они были того же оттенка и светились тем же пониманием. Выражение Эрин было немного мягче, но со сталью матери.
— Жаль. Это самонадеянно с моей стороны, — она посмотрела на дверь. — Спасибо, что позволила вторжение. Я оставлю тебя.
Когда Эрин ушла, Аврора вернулась к смятой свече. Но комментарий Эрин задержал её. Разве она не хочет быть королевой? Она хотела счастья Финнегану, предполагала, что он будет королём, но, казалось, прежде не признавала идею, что он не унаследует престол. Она считала Финнегана непочтительным принцем, задумавшимся, мечтательным, отбросившим правила, но король должен быть иным. Отягощённый ответственностью, озабоченный чем-то, кроме себя самого. Его действия диктуются дипломатическими потребностями королевства. Принц Финнеган был привлекателен, но король Финнеган…
Это не важно, какое его будущее. У них был только временный союз. Но мысль о ином будущем не отпускала её. Часть её, которую она игнорировала, желала Финнегана. Хотела, чтобы все остальные обязанности и пристрастия пропали.
Она хотела, чтобы Финнеган был частью её будущего, а не своего собственного. И эта мысль беспокоила её больше всего.
Семнадцать
— Это должно быть удивительно, — промолвил Финнеган, когда они ужинали тем вечером.
Аврора посмотрела на него через стол. Она настолько задумалась, что едва слышала его слова.
— Что должно быть удивительным?
— Всё, о чём ты думаешь. Оно отвлекло тебя как минимум на полчаса.
Она не могла перестать думать о словах Эрин и новом понимании себя. Она хотела спросить Крапиву о мыслях. Крапива внесла бы ясность и не судила. Она лишь толкнула кусок рыбы.
— Я просто скучаю по Крапиве. Надеюсь, с нею всё в порядке.
— Она в порядке, Аврора. Она профессионал, — он положил нож. — Скажи, что на самом деле тебя беспокоит. Опять угрозы Селестины?
— Нет, — Аврора покачала головой. — Нет. — Она не могла сказать ему истинную причину, почему отвлеклась, не была уверена, стоит ли упоминать Тристана. Она не знала, как он отреагирует. — Некоторые люди ловили меня в городе сегодня. Они хотели схватить меня и продать Джону за вознаграждение. Но я в порядке. Просто не ожидала, что его люди так скоро меня найдут.
— Он послал за тобой стражу?
— Нет. Уверена, ему нужны все верные люди для его защиты, если я слышала правду о событиях в Петрикоре. Но другие готовы сделать за него грязную работу.
Финнеган нахмурился, показавшись более старшим и уставшим, чем прежде.
