— И что вдохновило тебя изменить решение? — спросила Орла. — Час назад ты говорила мне, что никогда не поможешь.
— Я несколько дней провела в руинах и боролась с драконами. Мне нужно было время подумать.
— Время придумать схему, ты имеешь в виду, — но Орла казалась умиротворённой. — Хорошо. Возьми дракона и несколько солдат. Но я хочу сердце дракона взамен. Договорились?
— Да, — кивнула Аврора. — После того, как я разберусь с Джоном и вы мне поможете, я дам сердце дракона, — ложь почти застряла у неё в горле, но она оттолкнула от себя сомнения. Финнеган говорил, что она кошмарная лгунья, но она должна оставаться правдоподобной. Должна заставить Орлу думать, что пошла на сотрудничество. У неё не будет никакой поддержки.
Она чувствовала, что Финнеган наблюдал за нею, и знала, что видел правду. Она не могла убить ещё одного дракона. Не выпустит эту власть.
Орла протянула руку, и Аврора пожала её.
— Договорились, — промолвила Орла.
— Договорились.
— Ты лгала моей матери, — вполголоса прошептал Финнеган, когда они шли к докам. — Впечатляет.
— Думаешь, она знала?
— Если б знала, не заключила бы сделку, — он посмотрел через реку. — Итак, мы собираемся перевести этот дракона через океан?
Она остановилась.
— Ты правда собираешься ехать со мной?
— Моя мать неправа. Лучший способ защитить Вахнельм — увезти тебя. И ты меня не теряешь, Аврора. Я хочу посмотреть, как всё это закончится.
— И дракон? Он вообще не влияет на твоё решение?
— Последняя попытка использовать их для помощи Ванхельма не была хороша. Я пытаюсь получить себе одного, — он схватил её за руку, притягивая к себе. — Я не собираюсь предавать тебя, Аврора. Не сейчас.
Она склонила голову, чтобы посмотреть на него.
— Я верю тебе, — и она говорила правду. Она действительно ему верила.
Дракон всё ещё лежал в доках. Солдаты приковали его к земле, и он пробуждался. Каждые пару минут он бил хвостом или крыльями, заставляя людей хвататься за воду. Аврора подбежала тогда, когда хвост вновь рассёк камень.
— Освободи её, — приказала она самым командным тоном, каким могла. — Королева Орла приказала отпустить его со мной.
Солдаты смотрели на Финнегана, что протянул бумагу с королевской печатью.
— Тут всё. Мы возьмём небольшую лодку, солдаты последуют во второй. И… Что думаешь, Аврора? Прикуём дракона цепью, чтобы он мог следовать позади?
— Нет, — Аврора положила руку на нос дракона. Его глаза следили за её движением с ленивым мерцанием. Она ещё могла чувствовать связь, дополнительное биение в груди, приглушённые гнев и желание. Тоску. Он останется с нею, и она пробежала пальцами по носу дракона. Они призваны быть вместе.
Второе сердцебиение согласно шептало.
— Не надо. Он полетит.
— Мисс, я не думаю…
— Я не мисс. Я принцесса Аврора, наследник Алиссайнского престола, и королева сказала помочь мне. Хотите бросить ей вызов? Я слышала, она не терпит дураков.
Мужчина смотрел на неё долгим взглядом, а после поклонился.
— Как скажете, моя леди.
— Впечатляет, — шепнул Финнеган ей на ухо. Гул слова заставил её содрогнуться.
— Что я могу сказать? Я рождена, чтобы быть королевой.
Аврора стояла на лодке и смотрела на Ванхельм, пока он не пропал с виду. Дракон кружил над головой. Он вновь кричал и бил крыльями, но Аврора смотрела вверх, и он затихал. Его тепло тлело над водой, он оставил часть себя на берегу. Но жар внутри Авроры, пылающий в её сердце… Он был свирепее всего, биение сердца усиливалось с каждой милей от берега, словно она вела дракона, а её сердце держало его жизнь.
Наступила ночь, и дракон кружил, освещая небо. Ни одно огненное дыхание не сорвалось от него. Он только летел вокруг, словно ожидал своего приземления.
Финнеган ждал её в каюте.
— Я не знаю, смогу ли я, — прошептала она, остановившись в двери. В темноте было легче признавать правду.
Финнеган откинулся на кровать.
— Ты можешь сделать, что хочешь, девочка-дракон. Я с самого начала это знал.
— Я не знаю, хочу ли. Если я его убью… Я буду так же плоха, как он. Да?
— Иногда ты должна творить кошмары. Иногда это единственное правильное решение.
— Это не должно быть правдой.
— Не должно, но это так.
— Селестина… — она замолчала, подыскивая слова. — Она сказала, что я гожусь лишь для разрушений. Может, она права. Может, она хочет этого.
— Может, — кивнул Финнеган. — Разве что собирается тебя остановить?
Она думала о Родрике, пламени, голоде в глазах Селестины, когда та смотрела на неё. Из шёпота драконов и власти в неё вливались силы.
— Нет. Она не победит.
Путь в Петрикор казался бесконечным. Они шли день и ночь через леса вокруг деревень, чтобы добраться до столицы до смерти Родрика. Толпы собирались там, где они шли, люди приходили посмотреть на солдат и дракона, открывая от удивления рты, и глаза расширились от страха. Никто не пытался говорить с ними при его присутствии. Они знали, кто она, и Аврора спрашивала, боятся ли они дракона и думают, что она ванхельмка, пугающий враг вторгся? Она чувствовала себя в ловушке прежде, ненавидела их отчаянное спасение, но было хуже. Она была существом из кошмаров, что пришли порвать их на кусочки.
