Откидываясь на спинку сиденья, я сосредоточился на ее словах, на мгновение удивившись тому, что вчера днем у нас действительно было это занятие, но я была слишком погружена в свои мысли, чтобы помнить об этом. К счастью, не похоже, что она говорила о чем-то важном. Так что, если я смогу сосредоточиться сейчас, все будет в порядке.
Сосредоточившись на том, ради чего мы здесь собрались, я уделяю профессору максимум внимания, хотя и не могу вспомнить ее чертово имя. Она поворачивается, чтобы взять что-то из ящика своего стола, и я чувствую, как колено Броуди прижимается к моему.
Черт.
Если я отстранюсь, я уверена, что он просто придвинется ближе, и это будет реакцией на этого безумного мага. Но если я оставлю все как есть, не возникнут ли у него другие идеи? Ни за что. Я отрежу ему член и скормлю его ему собственноручно, если он попытается приблизить его ко мне без моего разрешения.
— Как ее пульс, Кей? — шепчет Броуди, наклоняясь вперед, чтобы поговорить через меня, пока я остаюсь неподвижной на месте.
— Он высокий, но я не могу сказать, связано ли это с тем, что она хочет ударить тебя или Рейдена. Это немного забавно, не буду врать.
У оборотня есть чувство юмора. Кто бы мог подумать? Мне почти хочется дать ему пять, похлопать по спине и поблагодарить, но это противоречит мантре. Поэтому вместо этого я ничего не делаю. В том числе не двигаю ногой. Если я сделаю вид, что его не существует, ему станет скучно, и он в конце концов отстанет.
Тогда я смогу насладиться тем мирным спокойствием, которое это принесет.
Профессор с глухим стуком захлопывает ящик и привлекает мое внимание, перебирая бумаги в руках.
— Я уверена, что на других занятиях вы будете пользоваться электроникой, но здесь все будет иначе. Нет лучшего способа записать прошлое, чем делать это вручную, с помощью пера и бумаги, — Она с гордой улыбкой машет бумагами, в то время как класс недовольно гудит.
— Успокойтесь, — ворчит она, не обращая внимания на жалобы, и присаживается на край стола, обводя взглядом присутствующих.
Она пролистывает несколько страниц, улыбается, когда находит нужную, кивает и начинает читать. — Король Август Рейган был нашим последним королем и лидером Королевства Фладборн.
Мое сердце замирает, когда я быстро понимаю, что, вероятно, весь урок мы будем разбирать страдания, причиненные народу фэйри, но с точки зрения того, что в этой истории они были злодеями.
Внутри все сжимается, и я тут же жалею, что не могу найти способ отвлечься прямо сейчас.
— Король Рейган считался могущественным лидером. Справедливым, добрым и открытым. При этом беспощадным, смертоносным и безжалостным, когда это было необходимо.
Звучит как достойная оценка. Я была бы впечатлена, если бы это было сказано обо мне.
— За исключением тех случаев, когда дело доходило до того, чтобы намочить его член, — говорит кто-то со смешком, и приглушенный смех эхом разносится по комнате. Я не смеюсь. Как и никто из других фейри, и, к моему удивлению, я не вижу и намека на ухмылку на лицах Броуди или Крилла.
— Спасибо за твою проницательность… — Профессор смотрит на студента, который это прокомментировал. Он сидит в ряду позади меня, слева, но я отказываюсь оборачиваться и смотреть. Он не заслуживает от меня никакого признания.
— Я Росс. — Он говорит это с гордостью, и я готова поспорить всем своим существом, что он гребаный вампир, но я по-прежнему отказываюсь поворачиваться и смотреть. Хотя этот голос напоминает мне о парне, который специально толкнул меня, когда на днях пришел на помощь Вэлли.
— Ну что ж, Росс. В будущем держи свой рот на замке. — Ее рычание вызывает удивление, и когда я решаю обратить больше внимания, я замечаю ее заостренные уши.
Она фейри. Как и я.
Прочищая горло, она кладет бумаги на стол рядом с собой, прежде чем переплести пальцы и посмотреть на всех. — Любовь — вещь непостоянная. Она затрагивает многих. Болезненная, согревающая душу, разрушительная, захватывающая дух, токсичная и всепоглощающая. У каждой монеты всегда есть две стороны. Сколько из вас считают, что любовь прекрасна? — Ее глаза сканируют комнату, пока она подсчитывает немногие поднятые в воздух руки. Я не удивлена, увидев, что Вэлли высоко подняла руку вместе с несколькими ее подругами и только одним парнем. — А кто верит, что любовь бессмысленна?
Я поднимаю руку, как и многие другие в комнате, особенно другие фейри. Мы видели катастрофу, которую она вызывает, душевную боль. Это вписано в нашу историю, гарантируя, что мы никогда этого не забудем.
— Не волнуйся, Кексик. Мне не обязательно любить тебя, чтобы трахнуть. Ты и так хороша, — шепчет Броуди, и я не знаю, посмеяться ли мне над его бредом или ударить его по лицу. Каким-то образом я решаю не делать ни того, ни другого, втайне гордясь собой, когда вообще не даю ему ответа.
