Слуги в поместье любили ее, так же, как воины ее мужа и жители деревни. Они, казалось, забыли, что молодая графиня – узница, для них она была хозяйкой поместья и добрым другом, и она пообещала себе, что как только очистятся дороги и она полностью обдумает свой план, то постарается бежать с помощью Хьюго. Где-нибудь в Шотландии найдется для нее убежище, и она сумеет убедить Роберта принять ее и открыть их любовь миру.
Однако, на первой неделе февраля, прежде чем она получила возможность привести свои замыслы в действие, вернулся лорд Бакан, а с ним большая свита всадников, сопровождавших его на юг, для новой встречи с королем.
Он поприветствовал ее издалека и не сделал даже попытки дотронуться до нее.
Одна из дам рассказала ей, что он взял себе на ложе вдову кого-то из своих рыцарей.
На сей раз он остался на несколько дней и каждый день она с ужасом ожидала, что он узнает об ее освобождении из его оков. Но он никогда не оставался с ней, и наконец до нее дошло – он хочет, чтобы она его умоляла: умоляла снять пояс верности, умоляла вернуться в Шотландию. С этого момента боязнь того, что он сделает, когда узнает, что она свободна, почти полностью ушла; ее поглотило сознание уверенности в силе своего духа.
Был сырой бесцветный день, облака низко висели над холмами, и деревья гнулись под штормовым ветром, когда измученный всадник ворвался во двор и сполз с коня. Он проковылял в большой зал поместья, почти падая от усталости, и преклонил колено перед графом.
– Милорд, вести из Шотландии! – Он тряхнул головой, пытаясь перевести дыхание. – Ваш кузен Рыжий Комин убит, милорд!
Лорд Бакан встал, лицо его побелело.
– Убит! – Он шагнул вперед и затряс гонца за плечо. – Убит, сказал ты? Но кем? Что случилось? – Он ухватил несчастного за ухо и вздернул на ноги.
Гонец охнул от боли.
– Лордом Карриком, милорд! Лорд Каррик зарезал его! Они поссорились в церкви Серых Братьев, в Дамфризе, и лорд Каррик убил его там, прямо перед святым алтарем! Это было убийство, милорд, и страшное святотатство.
В зале воцарилось потрясенное молчание. Изабель, сидевшая вне поля зрения супруга в углу, у канделябра, где она вышивала по бархату изысканно роскошные узоры, непроизвольно вскочила. Серебряные и золотые нити, которыми она шила, упали в лужицу воска на столе. Она этого не заметила, вся похолодев.
– Ты уверен? – прошипел лорд Бакан. Он резко выпустил ухо гонца, и тот, всхлипнув, рухнул на колени.
– Да, милорд, совершенно уверен. Вся Шотландия говорит об этом!
Бакан повернулся к жене.
– Итак, вы слышали, что произошло! Видите, кем стал ваш Роберт Брюс? – он не повышал голоса, но в глубокой тишине под низкими сводами зала чеканно звучало каждое слово. – Он, наконец обнаружил свое истинное лицо! И он никто иной, как богохульник и убийца!
Его глаза сузились. Если Роберт Брюс так грубо нарушил установленный королем Эдуардом мир, то нет больше нужды проявлять осторожность, нет нужды рассчитывать на союз с человеком, которого он ненавидел больше всех на свете, и нет больше нужды сохранять жизнь неверной жене.
Встретив взгляд графа, Изабель прочла его мысли, так же ясно, как если бы он высказал их вслух. Она почувствовала, как воздух вырывается из груди короткими отрывистыми выдохами, и боль иглой пронзила сердце. Но прежде, чем она успела что-либо сделать или сказать, гонец продолжил:
– И больше, милорд! Лорд Каррик провозгласил себя королем Шотландии! Когда я выезжал, он уже занял Дамфриз, а теперь, возможно, и другие города. По всей Шотландии народ поднимается в его поддержку!
С проклятием Бакан схватил меч, лежавший рядом на столе и вытащил его из ножен. Подняв его высоко над головой обеими руками, рубанул дубовую скамью, стоявшую рядом.
– Святая Дева! Я поклялся убить этого человека, и теперь я это сделаю! Клянусь Христом и всеми святыми – во имя короля Джона Бейлльола я это сделаю! – Его лицо побагровело. Он повернулся к Изабель. – Народ Шотландии может и поднимается, но вас, миледи, там не будет. Вас не будет с Брюсом, ни с живым, ни с мертвым! Заприте ее! – крикнул он управителю. – Держите ее здесь, пока я не вернусь. Тогда я разберусь с ней!
Через час он уже ускакал, но не в Шотландию, а на юг, в Вестминстер, к королю Эдуарду, прихватив с собой небольшую охрану, и оставив большую часть людей охранять жену и ждать его приказа о выступлении на север.
Изабель была вне себя. Управитель, не вняв ее слезам, мольбам и яростным требованиям освободить, подчинился своему лорду, и Изабель не оставалось ничего иного, как в расстройстве и отчаянии мерить шагами маленькую комнату, где была заключена. Больше новостей не приходило. Из окна она видела, что множество воинов мужа еще в Витвике. Она не знала, куда уехал граф, не знала, что король Эдуард, поначалу услышав, что произошло в Дамфризе, не поверил в такое о своем верном слуге Роберте Брюсе, графе Каррике, и потратил драгоценное время, ожидая подтверждения его предательства.
