Двор внизу гудел слухами. Большинство людей графа были шотландцами, съехавшимися из его обширных владений, и многие, несмотря на верность хозяину, отнюдь не были довольны нынешним вассальным положением Шотландии. Мысль о короле-соотечественнике, потомке древних королей Шотландии, внуке старого Роберта Брюса Претендента, происходившего по мужской линии от короля Дэвида, привлекала, а многих, бывших в ярости оттого, что придется выступить на одной стороне с ненавистными англичанами, и подвигала на бунт.
В такой смуте прошел день, а вечером Изабель выпустили из комнаты. Управитель, не получая дальнейших приказов от графа, решил, наконец прислушаться к ее мольбам и отпер дверь.
Поначалу она проявила несвойственную ей осмотрительность. Приходилось быть осторожной. Она должна бежать, но выполнить это, когда поместье полно воинами мужа, будет трудно.
Она могла рассчитывать только на помощь Хьюго-кузнеца. Он нашел ее почти сразу, как только она остановилась во дворе, глядя на низкое небо. Ветер был так силен, что она с трудом держалась на ногах.
– Приветствую вас, леди! – Хьюго внезапно вырос рядом. Его волосы бешено трепал ветер. – Вам снова нужна лошадь?
Впервые за много недель она улыбнулась.
– Лучшая, какую ты можешь найти для меня, Хьюго, и еда для долгой поездки.
– Мы едем к королю Шотландии? – вырвалось у него.
– Мы? – она вдруг поняла, что смеется от счастья.
Он кивнул.
– Вы, я, и, если я правильно понял, половина людей вашего мужа.
Она не могла поверить в это – не прошло и часа, как управитель и несколько рыцарей, сохранивших верность графу, оказались под замком, а остальные – вооруженные и готовые выезжать, – ждали госпожу во дворе. В горячке нетерпения Изабель вскочила на высокого серого жеребца, которого привел ей Хьюго – это был один из любимых боевых коней мужа, и сжала тяжелые позолоченные поводья, а остальные собрались вокруг нее под развевающимися на ветру штандартами. Попоны коней были геральдических цветов графов Бакан – лазурных и золотых, их гривы отчаянно трепала надвигавшаяся буря.
Они мчались на поддержку своего законного короля. Они доставят ему оружие и коней, но молодая графиня привезет нечто более необходимое – себя самое, как представительницу древнего рода Файф, ибо без ее участия, в отсутствие брата, король Роберт не может быть коронован законно.
Сидя у подножия скалы, Клер поняла, что совсем продрогла. Ветер и дождь были реальны, но кони исчезли. За широкой долиной она видела солнце, садящееся за полями, но здесь, над лесом, небо было темным. Она чувствовала, как дождь протекает ей за шиворот, ее брюки промокли, и ногам было очень холодно. Каста сидела под деревом ярдах в пятидесяти, и внимательно смотрела на нее, прижав уши к голове.
О, Боже! Это снова случилось! Без предупреждения и против ее воли Изабель настигла ее, завладела ее сознанием, заставила забыть обо всем, чтобы без помех рассказать свою историю. Клер уронила лицо в ладони. Она не могла унять дрожь.
– Что мне делать? – прошептала она. – Что мне делать?
На ее коленях лежала стеклянная бутылочка с магическим маслом, наполовину опустошенная. Масло оказалось бесполезным... суеверный фарс... Она яростно стиснула бутылочку в руке, и хрупкое стекло треснуло. Вскрикнув, Клер отбросила ее, с отвращением глядя на вымазанные маслом ладони, и на осколки, блестящие под дождем у ее ног. Приподнявшись, она поискала взглядом Касту, затем, жалобно всхлипывая, опустилась на колени, пытаясь собрать осколки. Трясущимися руками она сгребла их и тщательно затолкала в глубокую трещину в скале, потом встала. Она все еще испытывала странное воодушевление, которое принадлежало Изабель и ее отряду рыцарей на мощных конях под штандартами, развевавшимися на ветру много веков назад, но не имело ничего общего с залитыми дождем склонами холма и одинокой испуганной женщиной, за которой охотилось прошлое.
Высоко подняв воротник плаща, она засунула руки в карманы и повернулась к деревьям. Позвала Касту, которая сразу же подбежала. Итак, тени прошлого отступили, Надолго ли?
Когда она выехала на шоссе и снова свернула на север, дождь совсем прошел. Очутившись в кабине машины, Клер долго еще не могла унять дрожь. Солнце было уже низко; оно отбрасывало длинные тени на холмы, и с темной стороны гор надвигалась ночь.
Она остановилась заправиться у самого Данкелда. Когда она доставала из сумки кредитную карточку, ее руки по-прежнему дрожали. Направляясь за служащим заправочной станции, она почувствовала, что растворяется, растекается в воздухе. Все окружающее казалось нереальным, неестественным. У Клер появилось ощущение отстраненности от происходящего. Мир Изабель казался ей более жизненным, его цвета и запахи были резче, характеры более четко выражены. Она становилась частью того мира, против воли погружаясь в него; ее связь с Изабель была крепче, чем с любым реальным человеком за всю ее жизнь.
