Нейл холодно посмотрел на Клер, мгновение размышлял, затем кивнул.
– Кэт, извини, но мы с миссис Ройленд поговорим в гостиной. Выпей пока. Я ненадолго.
Не заметив злобной ярости, исказившей лицо Кэтлин, он направился в небольшую комнату отдыха, пропуская вперед Клер. Войдя следом, он закрыл за собой дверь гостиной и прислонился к притолоке, ожидая, когда она заговорит.
Она с трудом проглотила ком в горле, внезапно осознав, что готова расплакаться. Нейл, скрестив руки, не сводил с нее взгляда. Клер в отчаянии отвернулась.
– Я должна поговорить с вами...
– Не понимаю, зачем. Сомневаюсь, что нам есть, что сказать друг другу.
– Пожалуйста...
– Миссис Ройленд! – Выражение его лица было очень жестким. – Мы принадлежим к различным мирам, и весьма сомнительно, что способны понять друг друга. – Он знал, что груб, видел, как глубоко она расстроена, но тем не менее, ему почему-то сейчас хотелось оскорбить ее.
Она смотрела на него, не в силах решить, что делать – выцарапать этому нахалу глаза, или убежать прочь.
Воцарилось долгое молчание, атмосфера была грозовая. Не выдержав напряжения, Клер воскликнула:
– Почему вы не позволяете мне объяснить? За что вы меня так ненавидите? Вы же ничего не знаете обо мне!
– Уверяю вас, миссис Ройленд...
– Клер. Мое имя – Клер. – Она чувствовала, что руки ее дрожат и в отчаянии спрятала их в карманы шубы.
Нейл поднял брови.
– Как мило. – Тон его был саркастичен. – Тогда, Клер, позвольте заверить, что я не имею причин ненавидеть вас лично, ибо я едва знаю вас. Но я ненавижу все, что вы воплощаете.
– И что я воплощаю?
– Бесчувственное лицо капитализма.
– Бесчувственное? – эхом отозвалась она. – Вы называете меня бесчувственной?
– С легкостью. – В действительности это было совсем не легко. Боль и потрясение явственно читались на ее лице. – А теперь, если это все, что вы хотели мне сказать...
Он повернулся и взялся за дверную ручку.
– Нет, – с трудом произнесла она. – Позвольте, пожалуйста, мне начать сначала. – Пройдя через комнату, она встала около окна и глубоко вздохнула. – Извините, я была груба с вами сегодня утром. Моя машина попала в аварию, и я провела в ней всю ночь.
Нейл нахмурился.
– Вы ранены?
– Нет. – Она покачала головой. – Несколько синяков и слегка побитое достоинство, вот и все. – Клер выдавила слабую улыбку. – Я не должна была приказывать вам покинуть мою землю. – Ей снова понадобилось перевести дыхание и заставить себя продолжать. – Мы на одной стороне, мистер Форбс. Когда я говорила вам, что не продаю Данкерн, я имела в виду именно это. Я сразу же отвергла предложение «Сигмы» и никогда даже не задумывалась над ним всерьез.
Он недоверчиво глядел на нее.
– Тогда почему, ради Бога, вы сразу не сказали! Почему вы так долго терпели мое к вам отношение? – разозлился он внезапно.
Клер пожала плечами.
– Вы сразу предположили худшее, и стали меня обзывать.
– Неправда, я вас не обзывал.
– Правда, мистер Форбс. Вы назвали меня англичанкой. – Она скривилась.
Он готов был взорваться, но вместо этого вдруг расхохотался.
– И это вас оскорбило! Извините, беру свои слова назад. Послушайте, миссис Ройленд... Клер. Я прошу прощения. Я, очевидно, поторопился с выводами. Возможно, я смогу объясниться. Я не знаю вас, но знаю вашего мужа – или знал, по крайней мере, несколько лет назад, – мы учились в одном колледже, и, хотя он был на два курса старше, пару раз мы скрестили шпаги.
К его удивлению, она побледнела.
– Вы знаете Пола?
Нейл кивнул.
– Он, должно быть, сильно изменился, если отверг предложение «Сигмы».
– Он не изменился. – Она произнесла эти слова так горько и так тихо, что он с трудом их расслышал. Внезапно она поняла, что не совладает со слезами и полезла в карман за платком.
– Ну, что вы... – тронутый ее несчастьем, он невольно подался ей навстречу.
Вряд ли сознавая, что делает, Клер бросилась к нему в отчаянной жажде любого утешения. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом ему в плечо, ошеломленная незнакомым ей чувством успокоения, которое дарует сочувствие и поддержка другого человека. Почувствовав нормальное человеческое тепло и участие, она отчаянно зарыдала. Прижимая эту горько плачущую женщину к себе, Нейл был ошеломлен ее слабостью. Хмурясь, он смотрел на роскошный мех ее шубы, за которую заплатил своей жизнью не один зверек, но заставил себя воздержаться от комментариев. Довольно неуклюже он погладил ее по спине.
– Значит, он все такая же сволочь, – сказал Нейл. К собственному удивлению, он обнаружил, что ему не хочется ее отпускать, да и ей, похоже, было удобно в его объятиях. Она кивнула, продолжая цепляться за него.
– И он пытается заставить вас продать? – Запах ее духов кружил ему голову.
Она снова кивнула. Постепенно до нее дошло, что она стоит в объятиях чужого мужчины. Осознанное горячей волной захлестнуло ее и Клер смущенно отстранилась.
– Извините, не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, простите меня.
