Клер открыла глаза, когда он снова припал к ее губам, и вдруг поняла, что обнимает его. Она впивалась ногтями в его плечи, притягивала его к себе, обвивала ногами, впервые в жизни движимая слепым и таким сильным желанием. Она забыла, где она, кто она, забыла, что едва знает этого человека и все то время, которое они знакомы, испытывала к нему лишь сильнейшую неприязнь. Все позади, сейчас она страстно желает его – так сильно, как не желала ничего и никого за всю свою жизнь.
Все кончилось так же быстро, как и началось. Клер отвернулась от него, съежившись и подтянув колени к животу. Она дрожала и ничего не могла с этим поделать.
Нейл встал, заправил рубашку в брюки и вдруг заметил, что она плачет.
– Эй, в чем дело? Ведь было же хорошо? – Внезапно он почувствовал себя виноватым.
Она с несчастным видом кивнула.
– Так какого же черта ты плачешь?
– Не знаю. – Она заставила себя подняться. – Где здесь ванная?
– Вон там. – Он кивнул в сторону двери. – В чем дело, Клер? – Он схватил ее за руку и повернул к себе. – Я что, не оправдал ожиданий? – Чувство вины и вид ее бледного, измученного лица будили в нем злость. – Ведь ты этого хотела, правда? Избавиться от мужа и попробовать чего-то новенького? Давай-ка развлечемся еще и с этим… как ты меня нашла? Слегка грубоват? Проигрываю в сравнении с выпускниками Итона[9]? – Он встал, шагнул к окну и рванул вверх нижнюю раму, чтобы проветрить комнату и остудить собственную голову.
Клер дрожащими пальцами застегивала платье.
– Все совсем не так! – Она почему-то тоже разозлилась. – У тебя ужасно низкая самооценка, знаешь ли! К чему это самобичевание? Или твоя прекрасная ирландка была так сильно недовольна тобой в постели? – в ожесточении Клер хлопнула дверью ванны.
Задвижки там не было. С жалобным всхлипом она приперла дверь стулом и, сев на край ванной, полностью открыла оба крана.
Когда она наконец вышла, Нейл сидел за кухонным столом перед открытой бутылкой вина. Он придвинул ей стакан.
– Божоле Нуво, – сказал он. – Ничего более приличного в этом доме нет. Я знаю одного человека, который сегодня вечером собирается в Глазго. Дашь мне ключи, и он отгонит туда машину твоих родителей и оставит ее возле станции Куин-стрит. Это собьет их со следа. Они решат, что ты отправилась куда-то поездом.
Клер села и взяла стакан.
– Спасибо, – тускло сказала она. – Ты хочешь, чтобы я нашла себе другое жилье?
Он пожал плечами.
– Это зависит от тебя.
– Ну тогда я бы хотела остаться здесь. – Она вдруг ужасно испугалась одиночества.
– Тогда оставайся, но не ожидай от меня особой деликатности. Какой уж есть.
Она грустно усмехнулась.
– Я и не ожидаю.
– Ты все еще хочешь сделать заявление для прессы?
Она кивнула.
– Ничего не изменилось.
– Да? – Он посмотрел ей в глаза. – Возможно, ты права. Ничего не изменилось. – Он взял пиджак со спинки стула. – Хорошо, я доставлю твою машину Патрику прямо сейчас, а ты можешь остаться и заняться собой. Постели себе постель. – То, что он слегка подчеркнул слово «себе», точно указало Клер на ее положение в данной ситуации, и она покраснела. – Потом я вернусь, – продолжал он, – и мы пойдем на добычу провианта.
Он протянул руку за ключами от машины, как вдруг распахнулась дверь и на пороге появилась Кэтлин. Она молча смотрела на них секунд двадцать, потом резко вошла и захлопнула за собой дверь.
– Вот это да, – сказала она. – Черт бы тебя побрал, Нейл! Я сказала, что собираюсь уехать на пару дней, так ты не мог даже дождаться. – Карты ее предупреждали: башня и жрица. Дважды! И потом снова жрица – женщина с дурным глазом.
Кэтлин стояла, глядя на них, заложив руки в карманы тяжелого пальто из верблюжьей шерсти.
– Кэт! – предостерегающе начал Нейл.
– Кэт! – издевательским тоном передразнила она. – Не устраивай сцен, Кэт! Ты бы никогда не узнала, Кэт! Не скандаль, Кэт! – она подошла к двери спальни и заглянула внутрь. Постель была все еще смята, обувь разбросана по полу, чистые голубые простыни, все еще сложенные, тоже оказались на полу.
Нейл накинул пиджак.
– Не нравится, так можешь подыскать себе кого-нибудь другого – повернее. – Он распахнул входную дверь. – С тобой мы увидимся позже, – сухо и отрывисто бросил он Клер.
– Нейл… – Клер внезапно поняла, что он собирается оставить ее одну с Кэтлин. Но дверь уже захлопнулась, и женщины услышали, как он сбегает по длинным пролетам истертых каменных ступеней к продуваемому ветром Канонгейту.
Кэтлин холодно усмехнулась.
– Абсолютно типичное для мужчины поведение: от неприятностей лучше удрать. Я вижу, вы намерены здесь поселиться? Нет? Ну так я вам его одолжу.
Клер села за стол. Схватилась за бокал с вином.
– Я останусь только на пару дней, пока не найду какое-нибудь жилье. – Ее руки дрожали.
Кэтлин посмотрела на нее ледяным взглядом.
– Вы неплохо держитесь в данной ситуации.
– Между нами ничего не было. – Клер не могла смотреть ей в глаза.
– Да? – Кэтлин насмешливо хохотнула. – Вы что, думаете, я не вижу, когда люди трахнулись? Это написано у вас на лицах.
Клер вспыхнула.
– Это... это ничего не значит.
