Скрипач коснулся струн смычком, и из-под него сначала чуть неуверенно, потом все громче полилась чарующая музыка. Она заполнила собой всё, кажущееся в темноте необъятным, пространство зала. Лин играл от души, наслаждаясь каждым звуком. Он нанизывал ноты, как жемчуг на тонкую нить, творя неповторимое в своей красоте звучание.
Мари слушала его, и ей казалось, что она плывёт по волнам умиротворяющей мелодии, а музыка убаюкивает её. Она так и уснула за столом, опустив голову на руки. А Лин все играл, сплетая новые и новые жемчужные нити из чистых, сияющих звуков.
***
Мари проснулась поздним утром и не сразу поняла, где находится. Ей вспомнилась утомительная дорога, вечер в таверне, волшебная музыка скрипки. Что было дальше, и как она оказалась здесь, Мари не помнила совсем, но Лин спал рядом, а значит их ночные приключения закончились хорошо. Она осторожно коснулась его руки. Он открыл глаза, тревожно взглянул на неё, и тут же улыбнулся.
Пока она приводила себя в порядок, пытаясь расчесать спутавшиеся кудри, Лин рассказал ей, что случилось вечером. После того, как она уснула, он ещё долго играл для мрачных разбойников. Те молчали, и в сердце его начала закрадываться тревога: а нравится ли им, как он играет? Что ждёт их, когда он закончит? И когда, наконец, утомившись, Лин опустил скрипку, вместо слов благодарности каждый из сидевших за столом положил перед ним по серебряной монете, а молчаливый их благодетель добавил целых пять. Вознаграждение было более чем щедрым. А потом тот самый мрачный тип легко подхватил заснувшую Мари на руки, отнёс её в приготовленную для странников комнату, и пожелал Лину спокойной ночи.
***
Спустившись вниз, Лин и Мари встретились с хозяином, который вёл себя совсем не так, как вчера. Он учтиво усадил музыканта и его спутницу за стол, принёс завтрак. А когда Лин попытался расплатиться с ним одной из полученных вечером монет, трактирщик от платы решительно отказался:
– За все заплачено господином Элиотом.
– Кто он такой? – тихо спросил Лин, склонившись к собеседнику.
– О, господин Элиот – король местных преступников, главарь бандитской шайки, которая держит в страхе всю округу, – ответил трактирщик таинственным шёпотом. – Вам очень повезло, что он проявил к вам благосклонность. Господин Элиот любит музыку, и теперь в наших пределах вы в безопасности.
Более того, он настоятельно просил меня предложить вам остаться у нас на несколько дней. Он желает послушать вас ещё раз. И не вздумайте отказываться, ваше пребывание здесь уже щедро оплачено Элиотом.
Разве могли, порядком уставшие от странствий, Лин и Мари отказаться от столь настойчивого приглашения?
Слух о дивно играющем скрипаче быстро разнесся по округе, и вечером таверна была полна народа. Глаза Мари сияли, она с восторгом смотрела на собравшихся послушать Лина. Как же она любила, когда им восхищались!
Взяв в руки скрипку он становился особенным. Движения его наполнялись уверенностью, внутренней силой. Лицо становилось одухотворенно-прекрасным, жёсткие черты разглаживались, в глазах загорался тайный огонь. Он играл очень легко, без надрыва, как будто не замечая десятков устремленных на него глаз, время от времени улыбаясь каким-то своим мыслям. Но сила его дара была такой, что лёгкими, будто бы небрежными движениями смычка он заставлял слушателей то плакать, то плясать без устали.
Было далеко заполночь, когда ушли последние посетители, и таверна вновь погрузилась в тишину. Лин убрал скрипку в футляр, устало провёл рукой по лицу. Мари он давно отправил спать, но она ещё долго сидела на ступеньках, не в силах отвести взгляд от любимого. Теперь в зале оставались только двое, музыкант и некто в чёрном, сидевший в самом дальнем углу. Лин, опасливо покосившись на незнакомца, подошёл к прилавку попросить кружку воды. Но хозяина там не оказалось. Лин уже хотел было отправиться спать, но внезапно кто-то коснулся его плеча, заставив вздрогнуть. Он обернулся. Перед ним стоял вчерашний его благодетель, господин Элиот.
– Могу я пригласить вас разделить со мной трапезу? – чрезвычайно учтиво поинтересовался он. Лин, судорожно сглотнув, кивнул. Элиот одобрительно кивнул ему в ответ, и нетерпеливо постучал по стойке. Из боковой комнаты, ворча, вышел хозяин, с явным намерением поругаться, но, увидев разбойника, притих.
– Чего желаете, господин Элиот? – спросил он как можно более вежливо.
– Вина и закуски, да поживее, – коротко ответил тот, и хозяин немедленно исчез.
Элиот жестом пригласил скрипача к столу. Лин осторожно протиснулся между лавками и неловко сел на краешек скамьи. Что-то в этом человеке его одновременно пугало и притягивало.
