Кейдж делает именно то, чего я жду, припав к моему клитору и схватив его губами. Я издаю звук, который, уверена, никогда в жизни не издавала: это вопль абсолютного исступления.
А потом он кладет ладонь на мой живот, чтобы удержать, и высасывает меня до последней капельки, пока я лежу перед ним с раскинутыми ногами, стону, извиваюсь и безудержно бьюсь бедрами о его скулы.
Когда Кейдж вводит в меня два пальца и проводит зубами по клитору, я кончаю.
Мой оргазм – внезапный и мощный взрыв удовольствия. Я раскрываюсь перед этим невероятным мужчиной, содрогаясь всем телом и выкрикивая его имя.
Он расстегивает ширинку и запускает руку в штаны, продолжая пожирать меня. Одной рукой он опирается на кровать, вторая – у него между ног. Я успеваю заметить его зажатый в кулаке стояк, прежде чем Кейдж глубоко входит в меня.
Мы одновременно вскрикиваем. Я сжимаю огромный твердый член и царапаю ногтями спину Кейджа.
Он бормочет низким, прерывистым голосом:
– Да, детка. Ты тоже оставь на мне следы.
А потом он хищно и грубо имеет меня, так яростно засаживая, будто от этого зависит его жизнь.
Я сцепляю ноги у него за спиной, чтобы удержаться.
Мои груди подпрыгивают. Легкие горят. Кожа покрывается испариной. Кейдж входит в меня снова и снова, опираясь на одну руку над моей головой, пока другая придерживает меня за задницу и прижимает все ближе и ближе с каждым мощным рывком.
Под саундтрек моих беспомощных вскриков и его грудных стонов удовольствия я снова достигаю пика.
Все мое тело сжимается. Голова откидывается назад. Я распластываюсь на кровати, конвульсивно подрагивая, насаженная на его член, вторгшийся в меня всей своей толщиной.
Бедра Кейджа сбавляют темп. Он опирается на локоть и наклоняется над моим ухом.
– Теперь моя, – горячо шепчет он с триумфом. – Ты кончила от моего члена, и теперь ты м
Я всхлипываю, чувствуя, как последняя ниточка, удерживавшая меня на земле, разматывается, и я в бесконечном кружении отправляюсь странствовать в темную беспредельность космоса.
Где-то очень глубоко внутри я осознаю, что именно этого и боялась – этого момента, здесь и сейчас. Момента, когда окончательно отдамся ему – телом и душой, умом и сердцем. Это безоговорочная капитуляция, и пути назад нет. Передумать уже нельзя.
Но что меня удивляет – мне это и не нужно. Кем или чем бы Кейдж ни был, мне все равно. Я в игре.
Я притягиваю его голову к себе и крепко целую, понимая, что после этого женщина, которой я была раньше, перестанет существовать. Поднявшись с кровати, мы с Кейджем будем одним человеком, а не двумя.
Полагаю, в этом заключается наше сходство: мы оба не приемлем полумер. Для нас либо все, либо ничего.
Кейдж приказывает:
– Посмотри на меня.
Я открываю глаза и вижу его сквозь блаженную дымку. Он такой красивый и неземной, с горящим взглядом и напряженно сдвинутыми бровями.
Он снова набирает темп, входя в меня, и я понимаю: Кейдж хочет, чтобы я видела его оргазм. Он хочет, чтобы у нас обоих были широко открыты глаза и мы отчетливо видели все, что происходит между нами в тот момент, когда он кончает и мы делим друг с другом наши тела и наше дыхание.
Он уже сказал это, но хочет, чтобы я
Я протягиваю руку и, касаясь его лица, тихо шепчу:
– Все эти годы я ждала… я больше не думаю, что его. Я думаю, что тебя.
Кейдж вздрагивает, стонет и роняет горячий лоб мне на грудь. Потом изливается внутрь серией коротких, резких рывков, хватает меня за волосы и сбивчиво шепчет что-то на своем языке.
Я обвиваю его плечи руками, обхватываю ногами талию и закрываю глаза, чувствуя, будто лечу. Будто я наконец-то – наконец-то – дома.
Мы немного дремлем.
Через какое-то время Кейдж высвобождается из моих объятий и раздевается, встав рядом с кроватью. Он быстро стягивает джинсы, трусы и ботинки, чтобы поскорее ко мне вернуться. Снова залезает мне под крылышко и утыкается лицом в грудь, прижав меня к своему большому теплому телу и просунув свои ноги между моими.
– Чего ты смеешься?
Я открываю глаза и смотрю на него. Даже потный, растрепанный, с лезущими в глаза темными волосами он выглядит сногсшибательно, и у меня перехватывает дух.
– Ты не снял ботинки.
Он морщит нос. Это обворожительно.
– Я торопился.
– Да неужели?
Кейдж кривит губы и поглядывает на меня из-под опущенных ресниц.
– Моя женщина пытается сказать, что я ее не удовлетворил?
Наши отношения, вероятно, закончатся полной катастрофой, но сейчас я так счастлива, что готова взорваться.
Я улыбаюсь и жмусь к нему, упираясь грудями в широкий массив его грудной клетки. Мне нравится ее твердость.
Он повсюду твердый, не считая глаз, потому что они невыносимо и трогательно нежны.
– Нет. Просто наблюдение.
Он притягивает меня ближе. Мы оба лежим на боку. Я сворачиваюсь рядом с ним в уютном и надежном тепле, ощущая его аромат и слыша ровное биение его сердца. Я могла бы застыть в этом положении навсегда.
Кейдж шепчет, уткнувшись мне в волосы:
– Я тоже сделал одно наблюдение.
– Какое?
