Королевы и монстры. Яд полностью

– Четверо людей вчера были убиты, Нат. Еще шестеро ранены. Если ты что-то знаешь, тебе правда стоит поговорить с полицией.

Детектив Браун и офицер О‘Донелл стоят на тротуаре рядом со служебной машиной и наблюдают за нашей беседой. Надо полагать, они послали Криса, потому что мы встречались – решили, видимо, что у него больше шансов получить от меня какую-то информацию.

Это заставляет задуматься, что именно он рассказал этим людям о наших отношениях. Что он думает о наших отношениях. Правда ли Крис считает, что обладает каким-то влиянием на девушку, с которой встречался пару недель прошлым летом и даже не занимался сексом?

Мужчины.

– Я ничего не знаю.

Он демонстрирует сумочку и внимательно смотрит на меня.

– Правда? То есть ты не была вчера вечером в «Ла Кантине»? Эта штука просто отрастила ноги и случайно оказалась на месте преступления?

Тут до меня доходит, что записей со мной в ресторане, видимо, не существует. Эта сумка – с моими документами и телефоном – единственное, что связывает меня с местом. Детектив Браун точно бы использовала видео с камер как козырную карту, чтобы я от страха заговорила. Но она этого не сделала.

Я скрещиваю пальцы в надежде, что так и есть, ведь пусть закон и не обязывает меня говорить с полицией, введение сотрудника в заблуждение вполне может оказаться преступлением. Глядя Крису прямо в глаза, я отвечаю:

– На днях случайно оставила сумку в химчистке, а когда вернулась, ее уже не было.

Несколько мгновений он молча вглядывается в мое лицо.

– Хочешь сказать, кто-то украл твою сумочку, но оставил в ней все твои вещи и пошел поужинать?

– Я понятия не имею, что с ней происходило в это время. Можно мне ее назад, пожалуйста?

Он тяжело вздыхает.

– Да ладно тебе, Нат. Какого черта с тобой происходит?

– Я просто пытаюсь вернуть свою сумочку.

Его тон становится жестче:

– Да? И этот отказ говорить никак не связан с твоим соседом?

У меня внутри все сжимается. Я сглатываю, руки начинают дрожать. В этот момент я жалею, что, в отличие от Слоан, не вхожу в число людей, которые могут врать уверенно. Она бы уже мокрого места от него не оставила и силой вытолкала на тротуар.

Будь как Слоан.

Я вскидываю подбородок, расправляю плечи и вытягиваю руку.

– Отдай мою сумку.

– Я сразу понял, что от этого парня будут проблемы. Ты слишком доверяешь людям, Нат. Тебе нужно быть осторожнее.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь. Отдай мне сумку.

– Понятия не имеешь, да? А вот это тебе никого не напоминает?

Крис достает из кармана куртки сложенный лист бумаги. Сунув сумочку под мышку, он разворачивает его и показывает мне.

Это черно-белый карандашный набросок с мужским лицом. Хоть я и в шоке, глупо будет отрицать, что сходство потрясающее. Это Кейдж.

Даже на грубом, схематичном наброске от руки он сногсшибательно красив. Если бы существовал международный конкурс «Мистер Преступник Года», его бы единогласно признали победителем.

– Это – предположительный портрет одного из подозреваемых в стрельбе прошлой ночью. Кое-кто из работников ресторана успел неплохо его рассмотреть… прежде чем он в упор расстрелял двоих человек. Лицо не кажется тебе знакомым?

– Нет.

Крис начинает выходить из себя. Он качает головой, осуждающе глядя на меня.

– Это твой сосед, Нат. Тот парень, который угрожал мне на этом самом пороге.

Я смотрю на него в ответ с утроенным осуждением.

– А, когда ты начал распускать руки после моего отказа? Да, это я помню.

Наша мексиканская дуэль продолжается. Мы как два разбойника с пистолетами наготове, стоящие посреди пустыни со своими пыльными повозками. Никто не смеет ни выстрелить, ни убежать.

Наконец он тихо произносит:

– Ты с ним трахаешься?

Я чувствую, что меня бросает в краску, но ничего не могу с этим поделать.

– Моя личная жизнь тебя совершенно не касается. А теперь отдай сумку и убирайся с моей частной территории.

– Господи, Нат. С этим парнем? Ты серьезно? Тут одного взгляда достаточно, чтобы почуять неладное.

Я делаю глубокий вдох. Потом отдаю ему рисунок и забираю свою сумку.

– До свидания, Крис.

Дверь захлопывается у него перед носом. Я несколько секунд стою на месте и прислушиваюсь, но Крис не уходит. Наконец он тихо чертыхается.

– Ладно, я уйду. Но я буду за тобой приглядывать. Это еще не конец.

Уходя, он тяжело топает ботинками.

Кажется, под «приглядывать» тут имелось в виду «подглядывать». У меня дурное чувство, что теперь он считает своим личным долгом установить за мной персональную слежку.

Пройдя на кухню и усевшись за стол, я открываю сумку. Все на своем месте – бумажник и телефон, помада и ключи.

Я в ужасе понимаю, что не заперла дверь, когда мы с Кейджом уходили из дома. А когда вернулись, даже не заметила, что она не на замке. Если уж собралась быть королевой мафии, стоит внимательнее относиться к таким вещам.

Звонок телефона заставляет меня испуганно подскочить. Я не узнаю номер, так что сомневаюсь, стоит ли брать.

– Алло? – все же отвечаю я.

– Глава их синдиката в Америке – мужик по имени Максим Могдонович, он откуда-то из Восточной Европы. Интересно, да?