Вторая – привлекательная черная женщина лет сорока в деловом костюме: бежевые ботинки, темно-синий пиджак и белая рубашка, застегнутая на все пуговицы. Никакого макияжа или украшений – даже сережек. Ногти не накрашены, волосы убраны в строгий пучок. Несмотря на отсутствие аксессуаров, женщина выглядит дорого и эффектно.
Вот ее я узнаю отлично. Ее зовут Браун – детектив Доретта Браун, если конкретнее. Именно эта дама вела расследование исчезновения Дэвида и ни на секунду не давала мне забыть, что никого не исключает из списка подозреваемых. В том числе меня.
– Детектив Браун. Давно не виделись. У вас есть новости о Дэвиде?
Она слегка щурит глаза, изучая мое лицо. Уверена, эта женщина чувствует мой страх. Ее способности пугают.
– Мы здесь по другому поводу, мисс Питерсон.
– Вот как?
Она ждет продолжения, но я сразу прикусываю язык. Предостережения Кейджа насчет разговоров с полицией еще слишком свежи в моей памяти. Болтать нет никакого желания.
Когда я не ломаюсь под ее обжигающим, как лазер, взглядом, она продолжает:
– Мы здесь по поводу стрельбы в «Ла Кантине» прошлым вечером.
Я не выдаю себя ни единым писком. Однако обращаю внимание, что на обочине у дома стоит больше одной полицейской машины. На противоположной стороне улицы Крис подпирает спиной патрульный автомобиль, сложив руки на груди, и смотрит на меня из-за своих зеркальных очков.
Поняв, что мы с детективом Браун можем вечно стоять и молча разглядывать друг друга, офицер с пузиком миролюбиво предлагает:
– Может, мы зайдем и побеседуем?
– Нет.
Он явно удивлен решительностью моего отпора. А вот детектив Браун – нет.
– Вы что-то хотите нам сказать, мисс Питерсон?
Уверена, ее тонкий слух способен различить тихий испуганный писк у меня в голове, но мне удается с каменным лицом ответить:
– Может, это вы что-то хотите сказать
Она обменивается выразительными взглядами со своим коллегой. Тот складывает руки на своей выпяченной груди и смотрит на меня совсем по-другому. Будто раньше не принимал меня всерьез, но теперь изменил свое мнение.
Очевидно, детектив Браун много всего ему рассказала. В ее глазах я только на вид невинная, а на самом деле… Не удивлюсь, если она считает, что я разрубила Дэвида на мелкие кусочки и запихала в измельчитель для древесины.
Она сообщает:
– Вчера вечером в «Ла Кантине» произошла стрельба. Четверо убиты.
Пауза. Пронизывающий взгляд. Но я ничего не говорю, поэтому детектив продолжает:
– Что вы можете рассказать нам об этом?
– Я под арестом?
Похоже, это застает ее врасплох, но она быстро возвращает самообладание.
– Нет.
– Тогда, наверное, вам лучше направить свои усилия на незавершенное расследование исчезновения моего жениха и вернуться с какими-нибудь результатами.
Я уже начинаю закрывать дверь, но второй офицер произносит:
– Мы знаем, что вы были в ресторане прошлым вечером.
Я останавливаюсь, делаю глубокий спокойный вдох и смотрю на него.
– Извините, нас не представили. Как ваше имя?
Он опускает руки и будто невзначай кладет правую на рукоятку табельного оружия, выглядывающего из кобуры у него на поясе. Я так понимаю, эта уловка призвана напугать меня. Но вместо этого она капитально выводит меня из себя. Больше всего на свете я ненавижу, когда люди строят из себя невесть что.
Он тычет пальцем в значок на своей груди.
– О’Донелл.
Предельно любезным тоном я продолжаю:
– Офицер О’Донелл, возьмите свою коллегу и убирайтесь с моего порога. Если у вас нет новой информации о моем пропавшем женихе, мне вам нечего рассказать.
Детектив Браун парирует:
– Мы можем пригласить вас в участок для этой беседы.
– Только если арестуете. А этого, по вашим же словам, вы делать не собираетесь.
Господи, а я
– Почему вы отказываетесь сотрудничать с полицией, если вам нечего скрывать?
– Граждане не обязаны разговаривать с полицией. Даже если их обвиняют в преступлении. Даже если они в тюрьме. Я права?
Она отвечает:
– Судья может заставить вас говорить с нами.
Подозреваю, что это так не работает, однако, поскольку я не конституционный адвокат, наверняка знать не могу. Но пока мы просто играем на слабо, и она не заставит меня моргнуть первой.
Я отвечаю:
– Не вижу судьи у своих дверей. Приятного дня, детективы.
С колотящимся сердцем я захлопываю дверь у них перед носом. Я стою в прихожей, трясусь и пытаюсь взять себя в руки, но тут неожиданно слышу из-за двери голос Криса.
– Нат! Открой дверь. Я вижу, что ты там.
– Уходи, Крис.
– У меня твоя сумочка.
Я застываю в ужасе.
Я открываю дверь и вижу его с моим маленьким черным клатчем в руках. Мысли проносятся в голове со скоростью миллион километров в секунду, пока я пытаюсь хоть что-то сообразить.
В ответ на мое затянувшееся молчание Крис вздыхает.
