– Немедленно всё закрыть. Ничего никуда не проходит, если не наше. Порты, границы, вылеты и прилеты, все грузы, откуда угодно и куда угодно. Я хочу, чтобы они почувствовали давление. Когда денежный поток иссякнет, они с большей охотой задумаются о следующей встрече. А потом – да будет кровь. Сообщите своим капитанам и солдатам, что мы на войне. Законы мирного времени больше не действуют.
Я смотрю по очереди на каждого человека в круге. Все они – смертоносны. Все они – преданны. Все они готовы убить или погибнуть в зависимости от моего слова.
Хотя приказы отдает Макс, именно я их озвучиваю. Длань и голос короля, правитель в отсутствие правителя. И я правлю жесткой рукой.
– То, что случилось на Рождество, – это сигнал. Наше партнерство с другими семьями было слишком удобным. Это позволило им усилиться. Время напомнить им, кто мы такие и почему мы главные.
Я обращаю свой взгляд на человека напротив. Это дородный здоровяк с бритой головой и шрамом от левой брови до челюсти. Глава чикагской семьи. Его верность абсолютна, а жестокость – врожденное свойство.
– Павел, на твоем направлении скоро будет большой груз со скотом от Азифа. Позаботься, чтобы он не прибыл.
Он кивает, и ему не нужно объяснять, что в каждой перехваченной корове Азифа будет по сотне фунтов кокаина, тщательно упакованных во внутренностях.
Я поворачиваюсь еще к одному члену круга, с длинной бородой, безумными глазами и выцветшими зубами. Его настоящее имя Олег, но все зовут его Каннибалом за любовь к разламыванию грудных клеток убитых людей и последующей дегустации их окровавленных сердец.
Его так зовут за глаза, разумеется. Дураков тут нет.
– Олег, контейнеры Жу прибывают в Майами завтра вечером. Полиция должна оказаться там первой.
– Я бы хотел оставить себе одну девочку.
Пара человек в круге обмениваются взглядами, но я продолжаю смотреть в ухмыляющееся лицо Олега.
– Нет. Мы не трогаем сопутствующий товар.
– Павлу можно брать порошки! А что мне достается?
– Способность дышать. Не подчинишься – потеряешь и это.
Он оскаливается и шипит. Но я знаю, что Олег хочет остаться главой семьи в Майами больше, чем похищенную девочку из контейнеров, так что все будет в порядке. Я продолжаю.
– Иван, Родригез переправляет дюжину из Мехико через аэропорт Лос-Анджелеса. Подробности расскажу позже. Бери их, как только пройдут таможенный досмотр.
– А после извлечения товара?
Он хочет знать, что делать с телами.
– Позаботься, чтобы Родригез увидел своих мертвых курьеров в вечерних новостях.
Все посмеиваются. Их радует не только перспектива взбесить самодовольного главаря картеля Синалоа, но еще и увидеть гротескное зрелище, которое Иван устроит из мертвых тел. Он славится своей креативностью, и за это его уважают.
– Александр.
– Да,
Я замолкаю, пораженный таким обращением.
Все остальные тоже удивлены и теперь переминаются с ноги на ногу, поглядывая друг на друга в ожидании моей реакции.
Но выбора у меня нет. До тех пор пока Максим жив, босс – он и только он. Я подам четкий сигнал, что больше не верен Максу и намерен претендовать на его трон, если сейчас не обращу внимания на ошибку Александра.
Но действительно ли он ошибся? Может, это проверка. И, скорее всего, проверку совершает кто-то гораздо умнее Александра.
Остановив на нем взгляд, убийственно тихим голосом я произношу:
– На колени.
Он не колеблется ни секунды.
В своем шелковом костюме за пять тысяч долларов, изготовленных вручную кожаных ботинках, пальто из шерсти, состриженной с детенышей тибетских антилоп, он молча опускается на холодный цементный пол склада.
А затем ждет, как и все остальные. Поднимающийся у него изо рта пар белеет в морозном ночном воздухе.
– Выверни карманы.
Он сглатывает. Лезет в карманы своего пальто и достает телефон и плотную пачку сложенных стодолларовых купюр. Он бросает их на пол, потом роется в карманах пиджака. Вскоре пистолет, складной нож, шариковая ручка и небольшая расческа оказываются на полу вместе с деньгами.
В последнюю очередь он достает плоскогубцы и уже собирается бросить их в общую кучу, когда я говорю:
– Стоп.
Александр замирает, бросает на меня короткий взгляд… Я вижу в его глазах страх, но еще и решимость. Он уже знает, что я прикажу сделать.
– Один из передних. И не вставляй его потом. Я хочу, чтобы твое неуважение к Максиму видели все.
Он выдыхает, берет в руки плоскогубцы, а потом зажимает в тисках один из своих передних коренных зубов и выдирает его.
Это затяжная, кровавая процедура. Другие присутствующие наблюдают с разной степенью скуки или заинтересованности. Павел поглядывает на часы. Олег облизывает губы. Когда всё заканчивается, Александр тяжело дышит, а весь перед его рубашки заляпан кровью.
Я жестом показываю ему встать, и он подчиняется, отхаркивая кровь на пол.
– Так о чем я говорил… Наш армянский друг, мистер Курдян, через два дня отправляет в Порт Хьюстон грузовое судно, набитое калашниковыми и боеприпасами. Оружие должно отправиться на поезде в Бойсе. Спустите поезд с рельс. Чем мощнее взрыв, тем лучше.
