Он посмотрел вместе с Кураном и всеми будущими железными магами.
– Сынок!
Мать Лиса Бана звала его к себе. Он поморщился, избегая любопытных глаз Курана. Он не был готов пойти в Хартфар до того, пока не освоится в своих играх. Брона будет дразнить его, пытаться убедить остановиться, но Бан ее не послушает.
Отмахнувшись от этих мыслей, он повернулся к железу.
Бан поднимался по истертым, черным каменным ступеням в свои покои два раза, желая искупаться и найти брата. В замке суетились по случаю подготовки к празднику в честь Рори, посвященному его возвращению домой.
Однако праздник по случаю возвращения старшего сына Эрригала не планировался.
Бан стряхнул боль, стараясь не растирать лицо и не запускать пальцы в волосы: засохшая грязь шелушилась, когда он двигался, несмотря на то, что Лис Бан снова надел рубашку поверх пятен и корок. Боль не имела значения, ведь речь шла об игре, а не о судьбе.
Дверь в его комнату была приоткрыта, и Бан притих. Он положил руку на рукоять длинного кинжала, привязанного к поясу, и толкнул дверь ровно настолько, чтобы просто проскользнуть внутрь.
Рори стоял, спиной к двери, листая одну из тетрадей Бана. Широкие плечи сына графа были усеяны крошечными каплями воды, упавшими с вымытых и расчесанных волос. Он оделся в чистую тунику бледно-голубого цвета, окаймленную кожей и тонким черным шелком из Русрики. Его темно-коричневые ботинки были начищены, а на обоих запястьях Рори носил медные украшения, а также кольца на больших пальцах. Сапфир засиял на руке молодого человека, переворачивающей толстый пергамент книги, лежавшей в другой руке.
Оглядываясь вокруг, Бан не увидел ничего странного: его низкая кровать была точно так же аккуратно заправлена, какой он ее и оставил, без подушек и ровной. Три щита наклонились, как гигантская драконья чешуя, под открытым окном, а стол был завален едва распакованными книгами, хотя они прибыли из Аремории два дня назад. Очаг был холодным, поскольку молодой человек не разводил в нем огня с тех пор, как вернулся домой несколько недель назад. Его пространство заполняли ветки можжевельника и пучок высушенных роз, две пористые свечи и кусок дуба, отполированный до блеска, который он использовал для втирания заклинаний. Три из пяти крошечных керамических чаш для подношений были пусты, но одна была полна соли и белой сгоревшей золы.
Рядом с его кроватью находилась арочная дверь, ведущая в уборную, расположенную между его и Рори комнатами. Ее удерживала скамейка для ног, а рядом находилась широкая деревянная ванна с водой, от которой поднимался пар.
– Брат? – тихо произнес Бан.
Рори вздрогнул, чуть не уронил книгу, которую смотрел, но поймал ее и развернул.
– Святые угодники! Бан, ты вошел тихо, как привидение, – произнес Рори.
Прежде чем Бан смог ответить, Рори рассмеялся:
– Конечно, Лис из Аремории. Истории станут еще лучше, когда я уйду.
Он тихо захлопнул тонкий том. Книга стихов Аремории, которая, как заметил Бан, тщательно переписывалась Моримаросом, использовалась в качестве кодового ключа. Рори бросил ее на стол вместе со всеми остальными.
– Я наполнил для тебя ванную, как только закончил принимать свою.
– Спасибо, – поблагодарил Бан, расстегивая ремень и кладя его и кинжал на кровать. – Ты не видел отца?
– Да, мы пировали сегодня вечером.
– И все же ты в моей комнате, а не заигрываешь со всем замком.
Рори улыбнулся с большой долей иронии:
– Я долго тебя не видел, поэтому предпочел остаться.
Бан остановился, затем присел, чтобы снять сапоги, и удивленно глянул на Рори. Сказал:
– Чуть больше года.
Лис Бан не думал, что брат будет скучать по нему, учитывая их прощание в Аремории и отсутствие переписки между ними.
– Так долго! – Рори откинул голову назад и тяжело вздохнул.
Со смехом Бан закончил раздеваться. Он бросил грязную одежду на пол и опробовал воду: она была очень горячая. Бан забрался внутрь и опустился на колени, чтобы вода попала ему на грудь. Купаться в собственной комнате было для него роскошью. Обычно он принимал более холодные ванны в крепостных казармах. Бан закрыл глаза, наслаждаясь жаром. Он поднес воду к лицу, плеснул ею на волосы. Грязь снова стала грязью, и он снял ее с головы, потирая лицо и шею.
– У тебя больше шрамов, чем у меня, – тихо произнес Рори, опускаясь на кровать. Веревки под толстым матрасом заскрипели.
Бан встретил его взгляд, не зная, что и сказать.
Рори был необычайно серьезен, почти грустен:
– Некоторые из них – волшебные знаки?
– Я пускал кровь. – Бан коснулся небольшого шрама формы молнии на своем левом плече. – И здесь, – он опустил руку в воду, где линии шрамов горизонтально пересекали его живот, чуть выше пупка. – Правда, большинство из них – с войны.
– Впечатляет.
Бан поморщился:
– Лучше вообще такого не иметь. Меня слишком часто находят лезвия сквозь доспехи.
– Это правда, что иногда ты не носишь доспехи, не так ли? Ведь ты и шпион, и маг?
– Отчасти верно. У меня очень хорошая кожаная броня, которая не шумит как кольчуга или щиты.
