Когда мы – королева, принц и я – прибыли в замок, и проехали через ворота в его массивной стене, и Добс пошел шагом по усыпанным гравием дорожкам между клумбами с цветущими розами и искусственными прудами, где, несмотря на летнюю жару, резвились карпы, Оуэн уже встречал нас у внутреннего подъемного моста, и члены его семьи тоже собрались, чтобы приветствовать нас. Эдмунд, его старший сын, умер за четыре года до этого, но остались невестка и внук Генри, трехлетний мальчик, никогда не видевший отца. Этот мальчик унаследовал от отца титул графа Ричмонда Эдмунд получил этот титул благодаря браку с праправнучкой Джона Гонта (по линии его третьей жены). Таким образом, семья Тьюдиров связана с правящей династией не только через Екатерину Валуа, жену Генриха Пятого и Оуэна Тьюдира.
Я успела хорошо узнать маленького Генри[42] за те несколько месяцев, что провела в замке. Он очень серьезен, даже в играх, весьма развит для своего возраста, умеет себя вести, хорошо говорит, но он также хитер и научился исподтишка натравливать взрослых друг на друга. Его дед, Оуэн ап Тьюдир (англичане называют его «Тюдор») несколько недолюбливал внука, поскольку все эти подлые штучки были ему противны, но считал, что мальчик далеко пойдет. Быть может, он и не ошибался: чтобы «далеко пойти» в Ингерлонде, мужчине нужна лишь физическая сила, жестокость и склонность к насилию. Генри пока проявлял лишь жестокость, да и то если видел в том пользу, но зато, как я уже сказала, он очень хитер.
Что? Ты спрашиваешь, как это началось у нас с Оуэном? Очень просто. Через несколько дней королева решила ехать в Шотландию, поскольку тамошняя королева давно заключила с ней союз и могла поддержать людьми и деньгами. Покуда все семейство провожало Маргариту, я проникла в комнату наверху, сняла с себя мужской наряд и залезла в постель к Оуэну. Там он и нашел меня час или два спустя.
Вот и все. И на сегодня достаточно. Тем временем на юге происходили события, о которых Али знает гораздо лучше меня, – пусть он продолжит рассказ.
«Дорогой брат,
наконец-то мы дождались избавления, нас вывели из этого тюремного замка и отпустили на волю. Позволь рассказать тебе, как все произошло, пока эти события еще свежи в моей памяти. Если ты получал предыдущие письма, то тебе известно, что, хотя Лондон уже перешел в руки йоркистской партии, мы все еще томились в заточении. Войско Йорка отправилось на север во главе с Уориком, Фальконбриджем и Марчем, а в Лондоне осталось около двух тысяч солдат под командованием графа Солсбери, отца Уорика. Наш хозяин, злобный и раздражительный лорд Скейлз, продолжал обстреливать из пушек дома, находящиеся в пределах досягаемости ядер, всячески беспокоя и удручая жителей этих домов.
Скейлз похвалялся, что враги не могут ответить ему огнем, а если б они попробовали выставить против него пушки, он тут же разнес бы их залпом из своих орудий, однако он допустил глупейшую ошибку: все его пушки были размещены в башнях, смотревших на город, поскольку именно с этой стороны он ожидал нападения, а граф Солсбери, проведя в Лондоне пару недель и убедившись, что Скейлз именно так распорядился своими ресурсами, перевез по мосту пять больших пушек (для этого пришлось снести целый ряд магазинов), поставил их на южном берегу и ниже по течению, откуда он мог в полной безопасности с расстояния всего в двести шагов обстреливать стены Тауэра, примыкавшие к реке. Орудия Тауэра были столь надежно закреплены на своем месте, что потребовалось бы немало времени и усилий для их перемещения.
Еще один урок для нас – вроде бы и очевидный, но не спохватишься, пока не окажется слишком поздно: нужно защищать свои пушки от вражеской артиллерии, но, размещая их внутри крепости, нужно позаботиться и о том, чтобы можно было легко и быстро их переместить и развернуть в другом направлении.
