После обеда Лора решила прогуляться с женщинами по берегу речки, поискать семян каких-нибудь травок или цветов, чтобы засеять холм с экодомом. Там Лора приметила несколько травок, знакомых ей по родному миру. "Надо нарвать и наделать лечебные сборы, на всякий случай", подумала она, "Хотя тут, в этом климате, надо умудриться, чтобы, к примеру, простыть".
Когда женщины вернулись в долину, выяснилось, что у Лейхи покраснели глаза, распухли веки и нос.
— Ой, — перепугавшись, подхватилась Тиана, — срочно надо в город, к магу-целителю!
— Стоп! — сказала Лора, — у вас и тут есть свой маг.
— А вы умеете магичить на выздоровление? — усомнилась Тиана, — там же заклинания надо знать, а вы раньше говорили что необучены…
— Умею, умею…
Лора положила Лейху на диван в гостиной, а сама вытащила корзинку с набранными травками. Ей было ясно, что у Лейхи проявилась аллергия на какой-то цветок, и помочь в этом может другой — череда, которую нарвала там Лора. Она порезала её и заварила. Через некоторое время, когда отвар остыл, процедила и приготовила ватные примочки для глаз Лейхи. "Ах, да, заклинания же… Не поверят ведь в лечение, если не будет заклинания, привыкли тут доверять только магам".
— Слушайте и запоминайте, — с серьёзным видом сказала она женщинам, — Эту магию сможет применять любой человек. Если когда-нибудь такая же болезнь вновь возникнет, вы будете знать, что вам нужна магическая травка череда и заклинание, которое успокоит ваш организм и нервы.
И Лора начала читать "заклинание" из первых пришедших на ум звуков, притоптывая при этом ногами, надеясь на успокоительный эффект для обеих женщин — паникующей Тианы и собравшейся вот-вот помереть Лейхи.
— Зю-зю-пи. Ду-ду-фа. Ги-ги-ры!
С этими словами Лора уложила тампоны, пропитанные отваром череды, на глаза Лейхи, и немного закапала ей этого отвара в нос. Минут через десять она сняла их и Тиана убедилась, что отёк с глаз и носа Лейхи почти спал. Женщины горячо благодарили Лору, а ей вдруг сделалось не по себе — что-то было не так. Она вспомнила предшествующие этой минуте события, в том числе то, как она резала череду, заваривала её, настаивала, процеживала… На кухне не было домового!
— Фаня! — громко крикнула Лора и побежала туда. Потом метнулась в ледник, по всем комнатам, выбежала во двор, заглянула в сараи, душевую, добежала к экодому.
— Вы домового здесь не видели? — спросила она рабочих.
Те недоумевающе и отрицательно покачали головами. Лора ещё раз сделала круг, вернулась домой и пожаловалась женщинам — домовой исчез.
— Да как же это? — всплеснула руками Тиана, — Неужели вы его обижали? Домовые ведь уходят от хозяев, которые их обижают.
— И потом у этих людей они никогда больше не селятся, — окончательно добила Лейха.
— Я не знаю, может быть он на что-то обиделся, а я не заметила… — растерянно проговорила Лора.
Она сходила и проверила, не разбита ли чайная пара на столике домового, но та стояла на месте.
— А его не могли похитить? — спросила она Тиану.
Но та лишь пожала плечами.
"Так. Мы с Фаней сегодня о чём-то говорили. Что он мне сказал? Что-то о разнице богатых и бедных людей. Может, он в чём-то нуждался, а мы не поняли? Может, что-то ему обещали, и не сделали?" И вдруг её прошила мысль — значок! Она же ещё до коронации обещала сделать ему значок, чтобы показать, как он важен, и забыла об этом. Наверное он ждал, а сказать прямо не мог, вот и высказался сегодня намёком. Но она опять не вняла, и теперь он ушёл.
— А куда уходят домовые? — спросила она женщин, чувствуя, как её сердце затапливает безнадежность.
— Этого никто не знает, даже в спецотделе магистратуры, где ведут их учёт и выдают ментальные амулеты. Они просто исчезают, и всё.
Лора покачнулась от горя.
— Его Величество скоро приедет, — заметила Лейха, — Пойдём, тётя, перенесём вещи, пусть они сами тут поговорят.
Лора сидела в тишине и ждала Лероя. Ей казалось, что он обязательно что-то придумает, чтобы вернуть домового. По-другому просто не может быть.
Едва Лерой зашёл в дом, Лора сказала ему об исчезновении Фани.
— А это тогда кто? — спросил Лерой, махнув в угол комнаты.
Лора обернулась и увидела два посверкивающих из-за кресла зелёных глаза.
— Фа-ня? — спросила Лора, не веря своему счастью, — где ты был?
— Аще кто в печали человека призрит, как студеною водою напоить во знойный день, птица бо радуется весни, а младенець матери.
— О чём ты говоришь, я не понимаю…
И тут из-за кресла высунулась вторая лохматая макушка.
— Что? — изумился Лерой, — Ещё один домовой? Они же только по одному живут в одном доме.
Феофан деловито прошёл на кухню и завозился там у очага. Второй так и остался за креслом. Лерой подошёл к этому второму, медленно протянул к нему руку и отодвинул с его лба волосы. Ментального амулета там не было.
— Как тебя зовут? — спросил Лерой выученную некогда фразу, которая теперь стала известна всему миру.
— Отрада, — потупился тот.
— Это ведь женское имя? — спросил Лерой жену.
Лора кивнула, улыбаясь.
В проёме входной двери появился Хосе Мендис.
— У меня хорошие новости, госпожа Ларен.
— Заходи, — сказал Лерой, — Что там за новости?
