Лерой развернул жену к океану и снова посмотрел:
— И океан.
— И мои волосы как светящийся на солнце янтарь? — улыбнулась Лора, обнимая Лероя за шею.
— Ну… трудно так сейчас сказать…
Лора задёргала ногами, пытаясь выскользнуть.
— Точно, вспомнил, как янтарь! — сказал торопливо Лерой, сильнее прижимая Лору к себе, — светящийся.
Он не дошёл до террасы двух шагов, когда увидел там силуэты двух человек.
— Простите, что мы так поздно, — сказал смущённо женский голос.
— Мы немного заблудились в темноте, а потом увидели, — что-то такое большое и странное белеет на крыше, и нашли дорогу сюда, — добавил второй женский голос.
Лерой поставил жену на землю.
— Тиана, Лейха! — сказала Лора, мельком виновато взглянув на Лероя, — Молодцы, что приехали. Знакомьтесь, это король Лерой Обен.
— Ваше Величество, — поклонились женщины.
Лерой зажёг на террасе свет. Обе женщины были худыми и усталыми, и держали какие-то узелки в руках.
— Где ваши мириаподы? Заводите их в тот сарай, — кивнул Лерой.
— А у нас только один, мы второго не стали брать, вещей-то у нас мало совсем, — сказала более молодая женщина, Лейха.
Тиана пошла за мириаподом, а Лора усадила Лейху в кресло и спросила:
— Как вы, что решил суд?
— Мой муж в суде сказал, что Тиана защищалась от него, когда он и на неё с кулаками набросился, поэтому нас обеих отпустили без наказания. А потом Валто мне рассказал, что это вы его заставили так сделать. Вчера мы с ним ходили в магистрат и написали заявление о разводе. А раз детей у нас нет, нас тут же и развели. Спасибо, Ваше Величество — поднялась Лейха и поклонилась.
Лерой помог Тиане распрячь и определить по месту мириапода. Потом он занёс в дом пару снятых с него больших баулов, принадлежащих приехавшим женщинам.
Больше книг на сайте - www.litlib.net
Домовой, как оказалось, уже понял, к чему дело идёт, и по своей инициативе вынес на террасу поднос с нарезанным хлебом, мясом, и солёной рыбой.
— Это наш Феофан, — гордо сказала Лора.
— Какой солидный домовой, — улыбнулась Тиана.
— А что там такое белое на крыше? — полюбопытствовала Лейха, — и на берегу четыре столбика будто отсвечивают искорками.
— Завтра утром всё вам покажу и расскажу, — ответила Лора, — вот, пейте чай и кушайте. Сегодня у нас в домике переночуете, а завтра отделаем для вас комнату в строящемся доме, по соседству с практикантом-артефактором.
— Мы можем и прямо тут поспать, — сказала Тиана.
— Ну что вы, здесь же полы из камня!
— Да всё лучше, чем в тюрьме на шконках.
Лейха кивнула, соглашаясь со своей тётей.
— Тиана, а ты как, ездила в то поместье, где работаешь?
— Да, сразу и поехала, как нас освободили. Как я и думала, там на моё место уже другую женщину приняли. И то, что меня оправдали, не помогло, всё равно уволили. Зарплату, правда, щедро выдали, и хозяйка два своих платья старых подарила. Вот я и вернулась к Лейхе, и мы решили, что другого пути у нас нет, кроме как к вам…
Лерой видел, что Лоре хочется ещё поговорить с женщинами. Он попрощался со всеми и пошёл к себе спать.
Утром он отправил Мендиса в Дестру за обещанным тем учебником по артефактной минералогии, а сам поехал в Синистру, чтобы повидать родных и тоже поискать информацию о минералах и их месторождениях.
В Ромуле Лерой сначала зашёл в редакцию журнала "Охотник". Там его встретили с распростёртыми объятиями и стали уговаривать об интервью или статье, даже забыв спросить, зачем он сам туда пришёл. С удивлением Лерой увидел, что редакция уже верстает свежий номер, в котором есть подробный рассказ от первого охотника платного сафари в бистинской пустоши, Буру Попеску, а на обложке журнала красуется визуализация владельца гостиниц с приласкавшей его гигантской улиткой.
— Какая-то сомнительная охотничья слава, не находите? — спросил Лерой главного редактора журнала, кивнув на изображение.
— Что вы! — замахал руками редактор, — этот Попеску теперь взахлёб рассказывает всем о своём геройстве перед иномирным монстром. Даже сам оплатил нам размещение его подробного рассказа об этой охоте. Хотя, конечно, профессионалы понимают, что он не просто дилетант, а очень глупый дилетант.
Лерой ответил на вопросы журналиста, как бы ненароком похвалив свой арбалет и фирму, его изготовившую, получил гонорар от журнала за интервью, и поехал в отчий дом. Ни Селесты, ни Веры он не застал — обе были в своих учебных заведениях. Мэри не сегодня-завтра готовилась родить, и тоже не выходила из своих комнат, поэтому обедали Обены только в мужском составе.
Лерой рассказал отцу и брату о том, как прошло сафари с Попеску и о том, что он отработал невыплаченный пока гонорар за рекламу оружия.
— Через три дня к твоей охоте опять присоединятся туристы, — сказал Густав Обен, — На этот раз их будет двое: охотник-профессионал и директор одного из театров с женой. Деньги мне уже все заплатили, давай-ка я тебе переведу половину. Купишь своей королеве одежду новую. А то она всё в старых Вериных шмотках ходит, да в платьях моей давно покойной матери.
— Так вот чьи там платья на чердаке нашлись…
