Мне стало интересно, как выглядит его широкая грудь, его мощные ноги, его… всё. Острые волны вожделения заколыхались в животе, влага собралась между бедер. Я сжала их, стараясь не слушать его вздохов удовольствия, пока он мылся в теплой воде.
Боги небесные! Я была почти загипнотизирована звуками воды, шумящей в ванной. Это было нелепо.
Затем я услышала, как он зашуршал за ширмой. Моя рука застыла, едва не дожевав ягоду. Он обвил бедра полотенцем — и больше ничего на нем не было.
Он был гораздо красивее, чем я могла себе представить. Его мускулистая грудь и живот, а также его крылья блестели от влаги. Его длинные черные волосы были мокрыми и свободно спадали на плечи. Его толстые, сильные ноги заканчивались невероятно привлекательными ступнями, с когтями. Мой взгляд снова скользнул вверх, к выпуклости между его ног, которую полотенце не могло скрыть.
Я сглотнула, но рот был сухим, когда он подошел ко мне, его улыбка говорила, что он прекрасно понимает мое состояние. Когда он оказался рядом, он схватил мою руку за запястье и поднял её, нежно обвивая губами ягоду, что я держала между пальцев. Его язык вытащил ягоду, а он неторопливо облизал мои пальцы.
— Ммм, — его глаза сверкнули, когда он жевал ягоду. — Восхитительно.
Затем он отпустил меня и, не спеша, вышел через открытые двустворчатые двери на балкон.
— Иди сюда, Марга. Нам есть о чём поговорить.
Глава 15
Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить бурлящую в венах кровь. Напрасно — после того, что я увидел в глазах Марги. Неприкрытое желание… ко мне. Но сначала у нас был разговор, который нельзя откладывать.
Я почувствовал её мягкое присутствие, аромат диких цветов и тот едва уловимый запах, который был только её. Обернулся.
— Иди, посмотри.
Она подошла ближе, длинный шёлковый халат тянулся за ней по каменному полу балкона.
— Тебе не холодно? — спросил я.
Она покачала головой.
— Здесь довольно тепло. Совсем не так, как в горах.
Я улыбнулся.
— В Сольгавийских горах даже летом холодно.
Облокотившись о каменные перила, она посмотрела вниз. Я подошёл сзади, обхватил ладонями её хрупкие плечи. Она вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, доверчиво прижалась ко мне спиной.
Я указал на поля.
— Видишь?
— Они прекрасны, — в её голосе слышалась искренняя восхищённость. — Они синие?
— Скорее фиолетовые. Лунный свет придаёт им этот оттенок. Подожди, пока увидишь их днём.
— Ты часто бываешь здесь? — с любопытством спросила она.
— Как Верховный Жрец, я выполняю множество поручений королевской семьи, из-за чего мне приходится покидать Гадлизел. Летом я люблю пролетать над этими полями.
— Ты наслаждаешься красотой природы? — в её голосе звучало сомнение.
Я сжал её плечи, прижал её спину к своей груди и тихо прошептал в макушку:
— Я наслаждаюсь красотой во всех её проявлениях.
Она замолчала, между нами повисло неловкое молчание. И всё же я чувствовал её волнение. Демонская фейри натура подстрекала меня взять её, исполнить своё священное право, данное мне богами. Это желание захлёстывало меня с головой. Но я не мог. Не до тех пор, пока она не осознает правду.
— Ты не хочешь спросить? — заговорил я первым.
— О чём? — в её голосе прозвучала дрожь.
Я улыбнулся, уловив её неуклюжую попытку прикинуться невинной.
— О том, почему я поставил твоё благополучие выше всего. Верховный жрец Гадлизела не меняет свою преданность по прихоти.
— Это было последним желанием твоего отца. Ты сказал, что клятвы, данные у смертного одра, священны.
— Так и есть. Но даже этого недостаточно, чтобы я отвернулся от своих обязательств перед королевской семьёй Гадлизела.
— Тогда почему ты это делаешь?
Я осторожно развернул её лицом к себе, наблюдая, как по её чертам пробегает целая буря эмоций — страх, изумление, надежда.
— Потому что ты моя пара.
Она не выглядела удивлённой, но её глаза сузились, и наконец, в её голосе зазвучал вызов.
— Это невозможно.
— Почему?
— Ты фейри теней, а я — полукровка светлых фейри. Боги не связали бы нас.
Я провёл ладонями по её горлу, большими пальцами приподнял её подбородок, когда она попыталась отвести взгляд.
— Тебе противно быть рядом со мной?
— Нет! — воскликнула она слишком быстро. — Просто… это неправильно. Это не имеет смысла.
— Для меня имеет.
Она смотрела на меня, не мигая. Лунный свет делал её глаза ещё более глубокими, превращая фиолетовые радужки в синие, как дикие цветы на полях. Она была восхитительна. Я хотел заключить её в объятия, показать ей удовольствие, которое испытывают истинные пары. Я слышал рассказы других — о безграничном счастье, которое приносит близость с тем, кого предназначили сами боги.
Я жаждал этого. Но сначала она должна была принять истину. Потому что, когда я заберу её в свою постель, вонзю клыки в её плоть, а своё тело в её, она станет моей навсегда.
— Значит, боги просто решают за нас, кто нам предназначен? — резко бросила она. — У нас нет выбора?
— А может, боги просто заранее знают, кого мы выберем, потому что они боги, — спокойно возразил я. — Они не решают за нас, а лишь помогают нам увидеть правду.
— И как же они это делают?
— Метками на сердцах.
