В коробке было 302 рубля 30 копеек. Копейки Гека забрал тоже, швырнув пустую коробку на пол.
– Теперь убирайся, – Косой сжал кулаки.
– Уберусь. А ты запомни следующее, и передай Щеголю. Пусть он не смеет соваться к Салу и искать с ним дела против Корня. Оба жестоко поплатятся за это. Всё. Я сказал.
И, толкнув Косого в плечо, Гека быстро вышел из хибары на улицу, где его ждал извозчик. Взглядом, полным ненависти и злобы, Косой смотрел ему вслед.
Деньги от Косого Гека привез в номер гостиницы «Бельвю», где вместе с Таней они пили заказанное шампанское, весело глядя друг на друга. Вернее, веселился один Гека. Таня, как всегда, была задумчива. Лизу, которая с успехом изображала изнасилованную гимназистку, Таня уже отправила домой.
Лиза улыбнулась только тогда, когда села в пролетку.
– У тебя потрясающе получилось сыграть! – говорила ей Таня, стараясь успокоить впечатлительную подругу.
– Я так тряслась от страха на самом деле, что мне ничего не стоило изобразить страх! – улыбнулась Лиза.
Это был ее первый выход в свет согласно Таниному плану. И третий – выход Тани, которая вместе с Гекой после банкира, на 400 рублей обработала пожилого поляка, приехавшего в Одессу по коммерческим делам и неплохо говорящего по-русски. Все прошло гладко – пробыв в городе достаточно долго, поляк прекрасно знал, кто такой Людоед, а потому испугать его не составило большого труда.
– Ты великолепно сыграла классную даму! – веселился Гека.
– Насмотрелась на них в гимназии. У меня была точно такая. С виду – солидная и серьезная, только тронь ее – и начнет истерить, а на самом деле обожала взятки и на все была готова ради денег.
– Поверить не могу, что ты училась в гимназии, – говорил Гека, – какая ты все-таки удивительная…
– Оставим в покое гимназию, – сказала Таня, – мне не дает покоя Косой. В этот раз все получилось очень плохо.
– Почему? За шо такое Косой?
– Косой знает, кто ты такой, и натравит Щеголя на Корня. Щеголь, конечно, быстро догадается, что это был хипиш. Щеголь трус и слабак, он побежит жаловаться Салу. И вот тогда Корню не поздоровится. И тебе тоже. Зря ты ему угрожал. На Молдаванке начнутся бесконечные войны. И мы не сможем дальше работать. И Щеголь, и Сало начнут на нас охоту. Что будем делать тогда?
– Пойдем к Корню. Он не откажет в помощи.
– Какая от Корня помощь? Помощь нужна ему самому! Нет, пока всё плохо, – Таня с сомнением покачала головой.
– У, дебил! – Щеголь со злостью сжал кулаки, – и какого черта тебя угораздило напороться на эту тварь Геку? Чем ты думал?
Косой хмуро понурил голову. Вместе с Щеголем он сидел в знаменитой пивнушке «Гамбринус» на углу Дерибасовской и Преображенской – своеобразной штаб-квартире Щеголя, где он провел ночь за ночью, совещаясь со своими людьми и следя за работой уличных девиц на Дерибасовской. Щеголь всегда одевался очень элегантно, за что и получил свое прозвище. Он мог бы ужинать в любом дорогом ресторане, но натянутой аристократической атмосфере предпочитал раскованный «Гамбринус», в котором собиралась самая обычная публика, с увлечением слушавшая игру на скрипки Сашки-музыканта.
В этот раз Щеголь был зол. Он снова и снова заставлял Косого пересказывать слова Геки.
– А еще он сказал, что Корень хочет контролировать девиц с Дерибасовской, и отберет у тебя всё это, а тебя вышвырнет из Одессы вон, – твердил Косой, – что Корень на тебя плюет, и скоро его люди перережут тебе горло. Что Дерибасовская насовсем забудет, кто такой Щеголь. Так он говорил.
– Тварь! – Щеголь стукнул кружкой с пивом – пенная шапка сразу же расползлась по дощатому столику, – он поплатится за это! Я покажу этому швицеру, как держать мине за фраера! Взял разгон с Привоза!
– Обязательно должен поплатиться – зуб даю! – довольно вторил Косой.
– Ты тоже хорош – какого ты полез на эту девку? Разве мало тебе знакомых девок?
– Да это так… Шоб очень да, так нет… Не признал. Думал, вроде как здесь не тут, не знакомая, – шмыгнул носом Косой, – они ее как-то так причесали, одели и замазали, что я не узнал. А может, я вообще ее раньше пропустил – на Дерибасовской. Ну не думал я, что она с ними…
– За дурною головою ноги через рот пропадают! Не думал он! Надо было сразу понять, что это обыкновенный хипиш! Развели, как босяка, а он и зубы распустил! Девки – и дама, и девчонка, обыкновенные хипишницы, а заправляет ими эта тварь Гека!
– Ничего ж себе обыкновенные! Так работали… И ты бы ничего за это не разобрал!
– Хм… Обжирон не повод выставляться. А кстати, это мысль. Если они работают на моей территории, на Дерибасовской, и хипиш этот для них явно не первый – они должны мне платить, или как?
– А то! Еще как должны платить, – поддакнул Косой, – за то, чтобы ты позволил им работать.
– За намерения они должны ответить за этот холоймес! А то шо – круче мине на ушах стать хочут? Конечно, половину того, что они наработали, они должны отдавать мне. Геку вышвырнуть с моей территории. А девок я бы взял. Пусть вдвоем работают. Такие девки – это не шо-то за здесь!
– Девки под тебя не пойдут. Они под Корнем.
