При виде Тани, появившейся из-за желтой скалы, его глаза полезли на лоб. Таня решительно шла первой. Гека неуверенно плелся следом за ней. Деньги пошли Тане на пользу. Платье на ней было самое модное, а волосы украшала изысканная прическа. В ушах сверкали бриллиантовые серьги (подарок Геки), а на шее было рубиновое колье. Как и все женщины, на которых вдруг, неожиданно, свалились большие деньги, Таня стала тратить их на себя, в первую очередь покупая красивую одежду и дорогие украшения (после того, как позаботилась о бабушке, конечно). Она наслаждалась просто до какого-то экстаза, покупая себе дорогие красивые вещи – вещи, которых так долго была лишена.
Но богатство не испортило ее. И всё, что покупала себе Таня, было выбрано с большим вкусом. Внезапно, на глазах изумленного Геки, она приобрела совершенно другой облик, превратившись из беднейшей жительницы Молдаванки в принцессу благородных кровей. Гека был твердо уверен, что такие перемены не происходят просто так. Он подозревал, что в крови Тани есть какое-то тайное благородство, о котором сама она могла ничего не знать.
Корень же, никогда не видевший Таню прежде, был попросту потрясен. Она решительно подошла к нему и по-мужски протянула руку.
– Я так много слышала о вас, Корень. Я очень рада познакомиться с вами. Надеюсь, мы станем друзьями.
Растерявшись, Корень слабо пожал тонкие, холодные пальцы. Таня рассмеялась, увидев изумление на его лице.
– Это не я, – рассмеялась Таня, – это всё деньги. Наши деньги с Дерибасовской. Вы, Корень, получите от них свой процент.
– Речь не об этом, – Корень махнул рукой, – Гека сказал…
– Я знаю, – кивнула Таня, – мой план. Я знаю, кто вас спасет.
– Никто, – нахмурился Корень, – пустое об этом и говорить.
– Совсем не пустое, – Таня сердито мотнула головой. – Вы в любом случае теряете контроль над своими территориями, так что вы теряете, выслушав меня?
– Ничего, – согласился Корень.
– Тем более, сейчас надо заниматься только одним – спасаться от Сала. И я знаю, как можно спастись.
– Всё это очень странно – слушать от вас за такое, – нахмурился Корень.
– Вы выслушаете. У вас нет другого выхода. Если вы этого не сделаете, Сало придет на Молдаванку вместо вас. Ну что, будете слушать?
Корень молча кивнул. Подойдя ближе, Таня принялась энергично излагать свой план.
Подводы остановились. Вокруг не было ни души. Несмотря на то что хуторок находился совсем близко от города, казалось, ничто не напоминает о близости шумной портовой Одессы. Здесь было далекое, отсталое село с размытыми, ухабистыми дорогами, фруктовыми деревьями, облетевшими под зимним ветром, голыми полями и редкими землянками крестьян, в отдалении от основных дорог.
Подводы остановились. Все ждали распоряжения Сала. Нахмурившись, Сало смотрел по сторонам.
– Не нравится мне здесь, – он покачал головой, – чует мое сердце – какая-то засада. Не зря этот гаденыш сразу согласился на встречу. Нюхом чую – подвох.
– Да ты шо! – Адъютант и правая рука Сала, худой, востроносый парень со злыми глазами, выступающей вперед челюстью и острыми зубами, за что бы прозван Акулой, выпрыгнул из подводы. – Место ведь наше! Ты его предложил. Хорошее место – и город близко, и никто не встретится, и Жевахова гора под боком, чертово место, всем дает силу, так что не трусь, выходи. Не хипишись!
– Сядь, Акула! – прикрикнул Сало. – Если бы мозгов у тебя было столько, сколько зубов! Говорю, не нравится мне за всё это. Не должен был Корень соглашаться на эту встречу. Знает ведь, что его пришьют.
– У Корня мозгов сроду никогда не было, – усмехнулся Акула, – он сейчас на дне, трусит и делает всё, чтобы спасти свою шкуру. Он ни о чем таком и не думает. А с тобой-то что? Это же твоя Пересыпь! Здесь каждая собака знает, что король Сало! Так чего ты такой смурной?
– Не скворчи зубами – юшка простынет! Сон мне нехороший снился сегодня, – мрачно сказал Сало, – мамка моя покойная снилась. Сказала, что заберет с собой. Плохой сон. Нехороший. Я от него больной проснулся под утро. Совсем больной.
– Да ты что, баба, чтоб снам верить?! – Акула развел руками. – Это же просто так, съел, наверное, что-то не то… Разве кто-то имеет держать тебя за фраера?
– Ох, Акула, мозгов бы тебе побольше, а не одной юркости, – цены бы тебе не было! Эй, Зубёнок! – обернувшись, Сало кликнул мальчишку лет четырнадцати, со второй подводы. – Сбегай-ка на хутор, глянь, как там за что!
Мальчишка спрыгнул с подводы и быстро скрылся за поломанными воротами, ограждающими вход в разбитую хибару с большим двором, бывший хутор, который бандиты с Пересыпи использовали для своих встреч.
– Смотри, как голо вокруг, – Сало был настроен на мрачный лад, – деревья как мертвые. Темно. Холодно. И снег скоро выпадет.
– Конечно, выпадет, – Акула пожал плечами, – ведь конец ноября.
