Она услышала правду в словах Роки, так как была слишком стара, чтобы утруждать себя ее отрицанием. Даже тогда, отослав Бэйлу прочь, она чувствовала, что допустила ошибку – о да, она знала это, но не предполагала, сколь серьезной та ошибка оказалась.
Вальда возблагодарила всех существующих богов пепла за то, что в мудрости своей они сотворили своих чад неодинаковыми, дабы если одни сбивались с пути, их могли искупить другие. Бэйла была обетованным ребенком, и ее сын ясно видел это. Он был создан любовью, затем спасен ею, а теперь она спасла и Вальду. Она улыбнулась, потому что за все годы жизни у нее никогда не было любимого внука.
Она откинулась на спинку кресла и в тысячный раз пожалела, что не может жить вечно – пожалуй, последняя детская причуда, так и не отринутая Вальдой. Она вздохнула, устраиваясь поудобнее. На самом деле она скоро, слишком скоро умрет, ее роль в великой истории будет закончена и предоставлена другим. Но она сделает всё, что в ее силах, для своих родных сейчас, сегодня.
Или нет, лучше завтра.
Она закрыла глаза и заснула, ибо утро сулило быть очень хлопотным, а вздремнуть никогда не мешало.
Шагая рядом с Вальдой, Дала всем нутром чуяла нарастающую напряженность.
Как ни посмотреть, этот момент стал кульминацией многих лет ее замыслов и упорных трудов. Но она не знала истинных намерений престарелой матроны, и это тревожило ее.
После их «встречи» Вальда собрала семерых внуков, чтобы те сопроводили ее с Далой через Орхус. Двое были великими вождями столицы, еще один меньшим, а остальные – воинами разной степени известности. Вначале древняя матрона спорила с этими мужчинами при закрытых дверях, возможно, разъясняя суть дела, пока Дала с Букаягом нетерпеливо ждали в утреннем тумане. Громкие голоса и бормотание неразборчиво плыли по лесу. Но мужчины, вопреки своим протестам, согласились.
Теперь Букаяг шел среди них, накинув простой капюшон и сгорбив плечи.
Они вместе шагали по городу в медленном темпе древней старухи, которая отказалась ехать верхом или быть несомой. «Никогда не делай за кого-либо то, что он может сделать сам», – отрезала она, затем сосредоточилась на дороге, сверля ее взглядом, словно какого-то старого недруга, и переставляя миниатюрные ступни по грязи и гравию.
Многие обыватели зажиточных вождеств заметили процессию. Они глазели на Вальду – каргу-Вишан и великую матрону Севера – и на двух могучих вождей и группу богатых старших воинов с мечами. Но, как и большинство мужчин рядом с ней, Дала все-таки украдкой поглядывала на Букаяга несмотря на его «камуфляж».
Вот он, сын Носса, оказавшийся в недрах власти. Изгой, убивавший жриц – объявленный еретиком, объект охоты практически каждого воина в цивилизованном мире.
А если Дала вожделела его, то возможно, так было задумано самой Богиней. Каков лучший способ приковать его? Руководить им? Несомненно, он никогда не знал прикосновения женщины…
Но покамест она прогнала эти мысли. Процессия пересекла Железную Реку и вошла в старую часть города, и Дала ощутила тревожный трепет, поскольку ей, скорее всего, придется войти в зал Ордена одной. Верховные Жрицы и Старосты уже наверняка собрались вместе в Зале Гальдры, подсчитывая голоса и строя козни. Неделями они будут соперничать за должности, торговаться и подкупать, пока старая матриарх не объявляла конец, а затем подсчитывался окончательный итог и определялась новая иерархия на год. А в этом году, как полагалось делать каждые пять лет, они даже назначат нового матриарха.
Разумеется, новых матриархов никогда не выбирали. Правящую жрицу, то бишь наиболее приближенную к Богу, всегда переназначали, если только не пошатнулись ее здоровье или разум, ибо этот пост давал такие преимущества и власть, что сместить с него было почти невозможно. Дала не станет утруждать себя попытками. Взамен она убедит матриарха, откуда ветер дует, сохранит свой пост Верховной Жрицы и попросит, чтобы Орден поступил благоразумно. Несмотря на свою коррумпированность, Орден – практичная инстанция. Он уступит здравому смыслу.
