Короли пепла полностью

– Да. – Голос Фарахи прозвучал коротко и резко, и воцарилась тишина. – И духи оставили Халин в огне, Тама, о чем, я полагаю, ты очень скоро услышишь. Поговори с выжившими. Поговори с гвардейцами. Они тебе расскажут, что увидели. Кое-кто уже принес мне весточку из флота Халина. Адмиралы тоже стремятся искупить свои прежние поступки, свой беспредел. Они желают мира со Шри-Коном от имени любой новой семьи, которая будет выбрана, чтобы править Халином. Конечно, я согласился. По-видимому, также опустела халинская казна, так что я предложил содержать халинский флот и платить его матросам. И продолжу делать это до тех пор, пока не будет наведен порядок.

Услышав это, даже кузен царя Мол-топи онемел. Солгав о чем-то подобном, Фарахи повел бы себя как дурак, а что бы ни думали о нем люди в этом зале, они не считали его дураком. Следовательно, они сочтут это правдой.

То, что Фарахи мог позволить себе такую выходку, само по себе вселяло страх. То, что это было согласовано и уже сделано – что Алаку теперь могли приказать второму по величине боевому флоту на островах по меньшей мере бездействовать, а вероятно, даже сражаться за них, делало Шри-Кон неуязвимым.

А теперь смертельный удар.

Фарахи посмотрел в глаза одному из немногих оставшихся у него публичных врагов.

– Я также известил нашего великого партнера, Капуле из Нонг-Минг-Тонга, что никакие пираты больше не будут мешать его судам с зерном в моих морях. Чтобы успокоить его, я пообещал гарантировать все его поставки из моей казны. Посему он больше не будет торговать рисом с другими островами. Но не бойтесь, вы сможете закупать его при посредстве Шри-Кона, и я позабочусь, чтобы мои торговцы были честными. Конечно, я возьму скромную пошлину, но едва пиратству придет конец, вы увидите, что цены будут снижаться.

При этом заявлении двор больше не роптал и не жаловался, поскольку это не было обычной политикой. Если то, что сказал Фарахи, было правдой, то исчез главный источник конфликтов и возможностей на морях. Фарахи пригрозил смертью всякому, кто продолжит заниматься прибрежным пиратством, этим отличным источником островных доходов. Он заставил каждый остров зависеть от него в снабжении продовольствием, в котором они ежегодно нуждались, и он убил своего злейшего врага, и все это – за один день.

Фарахи решил, что пришло время уходить. Слова короля должны внушать жестокость, а не утомлять. Он встал, и по этому сигналу глашатай улыбнулся толпе и прочистил горло.

– Король благодарит вас всех за прибытие, друзья и союзники. Он приготовил пир в вашу честь. Он надеется увидеть вас и всех других членов царских семей на собраниях двора, которые в ближайшие несколько лет будут происходить чаще.

Фарахи уже сошел с помоста. Он улыбнулся при мысли о финальном блюде на пиру – головах очень своеобразного типа рыб, который встречается только близ Халина.

– Ты сказал, что будет голосование! – крикнул Тама, возможно, с чуть меньшим пылом в голосе, но не с меньшей ненавистью. – Я должен немедленно вернуться к своей семье, так в чем дело?

Фарахи остановился, повернулся, стукнув металлическими подошвами, и вежливо улыбнулся.

– Я даю тебе ответственное задание, господин. Пожалуйста, проведи обсуждение с моего благословения. Ты должен решить, устроим ли мы следующую встречу при дворе в день Матохи или в какое-либо другое время месяца в будущем. Что бы ты ни выбрал, это будет приемлемо, но, пожалуйста, учитывай удобство каждого.

С этими словами он подал знак принести первое блюдо и покинул зал, уже поглощенный думами о будущем и положившись на то, что молчаливый Эка предугадает какие угодно угрозы. Бывший монах уже начал нанимать людей для собственной шпионской сети – пиратов, которым скоро понадобится сменить работенку. Он обладал коварным умом и без зазрения совести марал собственные руки. Фарахи не мог быть более доволен.

Следом он разберется с правящей семьей Мол-топи – возможно, окружив ее порты и потопив несколько судов, чтобы преподать урок. Затем нужно будет усмирить несколько самых вероломных из его собственных вельмож, так как он был уверен, что как минимум господин Санхэра активно настроен против него и является третьим «царем» в так называемом «Троецарствии».

Однако он мало чего боялся, по крайней мере в краткосрочной перспективе. «Война» между островами завершилась, не успев начаться. Весть о смерти Трунга распространится как пожар, и хотя никто не будет знать, что именно произошло, будут предполагать, что это сделал Фарахи. Его будут ненавидеть сильнее, чем когда-либо доселе, но он давно уже понял, что не сможет преодолеть недовольство при помощи разума или примерного руководства, поэтому он будет править посредством суровых законов и страха.