По мере продвижения муссона дождь над Кецрой превратился в потоп. Когда Кейл потратил каждую крупицу воли, чтобы подчинить море, он почувствовал, что окна дома его духа почти закрылись.
– Куда нам идти? – крикнул Оско, перекрывая вой ветра.
– К моим людям! – прокричал в ответ Кейл, сомневаясь, что друг вообще услышал. Ну и пусть. Он даже глаза держал открытыми с трудом и потому скорее ощутил, чем увидел, как друзья подняли его за плечи и поволокли к тому, что осталось от военного флота Шри-Кона.
Несмотря на крайнюю усталость, Кейл боролся со сном, наслаждаясь тем, как густые капли воды падают ему на лицо. И вскоре он увидел суда – начиная от десятиместных разведывательных лодок и заканчивая большими военными кораблями на сто человек, причаленные и пришвартованные в различных состояниях готовности. На них роились голые по пояс матросы, привязывая паруса или укладывая провизию.
Внимание Кейла особенно привлек один морпех. Он стоял на песке и руководил другими, тыча пальцем и покрикивая. Это совсем еще юноша, осознал Кейл – полуголый, в одной лишь островной набедренной повязке, расхаживающий по берегу, оставляя следы грязных ног в мокром песке.
Узнав его, принц не удержался от улыбки: это был Хаку – один из капитанов, который служил вместе с ним во флотском училище и спас его команду от полного провала, когда их предали и сбросили в море.
– Отведите меня… к нему. – Он указал пальцем. Когда они приблизились, Хаку повернулся и вытаращил глаза, прекратив свои окрики и удивленно моргая.
– Капитан… Принц Алаку… – Что-то рядом с кораблями привлекло его взгляд, и он, казалось, разрывался между протоколом и гневом. – На борт его. – Парень указал на ближайший флагман и отвесил наикратчайший из поклонов, прежде чем снова наброситься с руганью на своих подчиненных.
Даже в полубессознательном состоянии Кейл ухмыльнулся и обнял бы его, если б мог. Если выжил Хаку, то, вполне возможно, и остальные тоже – и Тхетма, и Фаутаве с Лауаки. Он понял, что ему бы очень хотелось увидеть их снова.
Асна и Оско, не говоря ни слова, протащили его мимо нескольких глазеющих морпехов, затем вверх по трапу, подальше от дождя, и без стука – в каюту. Офицер вскочил со своей койки, заорав как резаный, затем присмотрелся к незваным гостям повнимательнее и умолк.
Кейл промямлил что-то вроде извинения, пока мужчина помогал Оско опустить его на койку. Он хотел спросить, как зовут моряка, но вскоре услышал только скрип дерева и завывание ветра. Затем воцарилась блаженная темнота.
Ночью его навестил адмирал Махэн. Принеся свои извинения и осведомившись о здоровье Кейла столько раз, что впечатлился бы и самый занудный наранийский дипломат, он перешел к делу.
– У нас почти закончились припасы, мой господин. После ваших… стараний на взморье
Кейл поднял руку и сел прямо. Он уже чувствовал себя окрепшим, хотя все еще мог бы проспать неделю.
– Завтра я поговорю с парнями, адмирал. Мы ждали слишком долго. Пора возвращаться домой.
Махэн стиснул челюсти и выглядел так, будто не был уверен, стоит ли говорить.
– Мне жаль, мой принц, но мы не можем. Мы проиграем. Даже если мы разгромим их флот или застигнем врасплох и высадимся, и даже если мы победим всех бойцов, какие у них есть, у нас нет необходимых припасов. Они засядут во дворце, и у нас нет возможности пробить стены. Нам придется грабить наш собственный народ ради еды и воды – что, вероятно, уже сделал враг. Рано или поздно мы будем вынуждены ретироваться.
Кейл заставил себя не перебивать мужчину, сознавая, что всё, им сказанное, наверняка вполне резонно. Он знал: адмирал не верит, что это он принес муссон – а полагал, что дожди просто должны были начаться и теперь льют, как им положено.
– Я могу провести нас внутрь через ворота или стены, – сказал Кейл. – Я также могу нанести большой урон флоту врагов или их армии. Как только мы высадимся, жители Шри-Кона встанут под наше знамя. И в этом я тоже помогу. – Он улыбнулся. – И ты еще не видел моих мезанитов в бою, адмирал. Они стоят войска, впятеро превосходящего их числом. А то и больше.
Он изучил выражение лица старшего мужчины и увидел, что своего мнения тот не изменил. Еще одно чудо могло бы произвести желаемый эффект, подумал Кейл. Но правда заключалась в том, что этот офицер обязан служить ему, какова бы ни была его оценка их шансов, и Кейл уже устал от попыток убедить его.
– Больше я об этом говорить не буду. Я твой король. – Он пристально смотрел на Махэна, пока тот не ответил на его взгляд. – Мы в состоянии войны, адмирал. У тебя два варианта. Исполнить свой долг… – Он намеревался сказать «или быть разжалованным», но тяжесть их положения и, вероятно, собственный гнев Кейла подсказали иное. – Либо умереть.
