Может, в этом и был смысл: у каждой касты был груз, который они обязались нести. И только воины имели право всем управлять. Если же они не желали погибать в бою, какой тогда от них был толк? Стоя у власти и твердя о самопожертвовании, они уклонялись от обязанности идти на него.
Как бы там ни было, пришло время Насифа выбирать. Примерившись, он надел на левую руку щит, а в правую взял короткий меч.
— Не хотите ли надеть доспех, господин? — учтиво поинтересовался оружейник.
— Мне этого хватит вполне, — ответил Насиф. Повернувшись к Ардашу, он кивнул: — Пойдём.
В глазах брата засветилась надежда. Взяв Насифа за руку, он повёл его по коридору к выходу. Оказавшись на арене, Насиф зажмурился: так ярко сегодня светило солнце. Песок, блестящий в лучах, лишь ухудшал ситуацию. Толпа на трибунах поприветствовала его выход оглушительным рёвом и затопала ногами в такт музыке, которую начал играть оркестр в тугих мундирах. На противоположном конце арены Насиф рассмотрел маленькую фигуру отца, что очень быстро приближалась, делая широкие шаги. Тем временем, человек с рупором обратился к толпе:
— Только сегодня! Отец против сына! Вождь против наследника! Кто останется жить, кто же умрёт? Или же ни у кого не хватит духу, чтобы нанести последний удар? Сегодня решается судьба клана Фади!
«Как будто хоть раз было, чтобы отец умышленно побеждал сына», — подумал Насиф, ускоряя шаг. Одним движением он сбросил с плеч накидку, оставшись в пропитанной потом рубахе. Взяв щит на изготовку, он пошёл навстречу отцу. Тот не заставил себя долго ждать. Оказавшись рядом, отец принял боевую стойку и произнёс:
— Ну что, Мурад, устроим им хорошее представление?
— Зачем бы мы ещё здесь собрались? — процедил Насиф. Сделав обманный удар щитом, он атаковал отца несколькими выпадами меча. На обманку отец не повёлся, от одного из выпадов уклонился, а остальные отразил своими клинками. Насиф даже не заметил, как за мгновение отец оказался справа от него. Острие прошлось прямо по его ребру и, если бы он не отпрыгнул назад, проткнуло бы бок. Сделав разворот, Насиф снова укрылся за щитом. Клинок пропорол его рубаху и слегка порезал кожу. Не больно, но кровь полилась. Отец усмехнулся:
— Ты стал совсем неуклюжим. Раньше тебя таким никто бы не взял!
Он атаковал так стремительно, что Насиф едва успевал отбиваться щитом. Пару раз пришлось задействовать и меч: пока один клинок обрушивал удары на его левую сторону, второй норовил зацепить незащищенную половину. Отец прыгал с ноги на ногу, каждые несколько секунд проверяя его оборону. В нём было столько живости, будто бы ему было шестнадцать лет, а не шестьдесят. А ведь Ардаш сказал, что ему недолго осталось. Видимо, болезнь всё-таки доконала его. Что же он употребил, что прыгал таким живчиком? Пока Насиф раздумывал, отец всё же сумел достать его — один из ударов порезал ему ногу. Зашипев, Насиф сделал короткий рывок вперёд, оттолкнув отца щитом и заставив его перейти в оборону:
— Ты не сосредоточен! — каркнул отец, продолжая пританцовывать вокруг него. — Я бы легко мог с тобой сейчас расправиться, если бы захотел. Соберись! Дерись как мужчина!
— Я не хочу убивать тебя, — выдал Насиф, занося меч и делая несколько символических выпадов, от которых отец легко уклонился. — Это безумие. Почему мы продолжаем это делать?!
— Заткнись, юнец! — чуть ли не проревел отец, и ударил с разворота двумя мечами. Насиф успел прикрыться щитом, но от удара потерял равновесие и рухнул на спину. Отец занёс клинки и зарычал: — Если ты не убьёшь меня, то я убью тебя!
Когда мечи начали опускаться, Насиф вдруг понял — отец не шутит. Еле успев откатиться в сторону, он с ужасом смотрел, как клинки с силой погружаются в песок.
— Ты убьёшь меня — и что дальше? Что ты будешь делать?
— Я отстою своё право вождя, — сказал отец. — А затем против меня выйдет Ардаш. Он не будет сомневаться, уж поверь. И он будет знать, куда повести наш клан.
Пока отец вытаскивал мечи из песка, Насиф вскочил на ноги.
— Союз давно сгнил, отец. Неужели мы действительно делаем всё это из-за какого-то дурацкого пророчества? Рушим наши жизни, всё наше общество. Из-за чёртовой сказки, которую неизвестно кто предсказал.
Услышав это, отец крутанул мечами и позволил печальной улыбке тронуть его губы:
— Если есть хоть малейшая вероятность, что пророчество не лжёт, мы должны относиться к нему как к правде. Ты меня понимаешь?
Сказав это, он словно тигр из джунглей бросился вперёд, осыпая сына яростными ударами. Как Насиф ни старался, от некоторых ему увернуться не получилось: порез на правой руке заставил его ослабнуть. Изо всех сил пытаясь сконцентрироваться, он начал отступать. Отец ослабил напор и всё же, лёгкими его ударами назвал бы разве что чемпион фехтования Шамиль Рами. Насиф слишком давно не тренировался, чтобы двигаться так же легко, как отец. Да и потом, действительно ли он хотел победить?
Если бы отец прикончил его здесь, разве это не решило бы все его проблемы?
