Стоило ему задать себе этот вопрос, как в груди вспыхнул пожар. Словно на начавшие тухнуть угольки вылили канистру топлива.
— Вы нужны нам, чтобы мы больше не теряли любимых! Вы ведь обещали нам рай! Никто его не требовал, вы сами предложили!
«Рэнди… Анни…»
— Вы должны были спасти нас, раз и навсегда, а не бросать дело на полпути!
Джек почувствовал, как на его горле сомкнулась стальная хватка. Освободитель приподнял его над землёй. В глазах мессии читался всепоглощающий гнев.
— Да что ты знаешь о потерях, малец?! Что ты знаешь о настоящих жертвах? Ты даже не представляешь, на какие компромиссы пришлось пойти мне, сукин ты сын!
— Мои друзья погибли, — всё же сумел выдавить Джек, — чтобы я пришёл сюда и позвал вас вернуться… но всё это зря.
Хватка ослабла.
— Да? И почему же?
— Потому что вы не спаситель. Вы обыкновенный трус.
Сказав это, Джек закрыл глаза. Надежды больше не было. Да и на что было надеяться? Он увиделся с самим Богом, и тот ответил, что все мольбы бесполезны.
Раз так, то умереть было не самым худшим выходом.
Джек почувствовал удар в спину. Открыв глаза, он понял, что упал на землю. В непонимании он уставился на Освободителя. Тот даже не смотрел на него. Всё его внимание приковал распятый паренёк.
— Я трус. В этом ты прав, — мессия горько рассмеялся. — И я думаю, что ты знаешь, почему.
Он развернулся и поковылял к горизонту, слегка прихрамывая на правую ногу. Не оборачиваясь, Освободитель махнул рукой и сказал:
— Я оставлю тебе жизнь. У тебя хватило наглости, пацан. У тех, кто был до этого, её было мало. Прощай.
Джек в непонимании поднялся во весь рост.
— Но… как же… — протянул было он, но его перебил грубый, режущий нервы смех.
Смеялся распятый паренёк. Смех сотрясал его измученное тело, из-за чего из открытых порезов начала течь кровь.
Горящие ненавистью голубые глаза прожгли Джека насквозь.
— Неужели ты не понял? — выкрикнул распятый. — На моём месте должен был быть он!
Томми затрясся и покрылся потом, протягивая руку вперёд. На его лбу вздулись жилы, щёки покраснели, а глаза, казалось, лопнут от напряжения.
Он закричал.
Вик схватил его за плечи и попробовал удержать. Ещё несколько мгновений — и катер окончательно испарился, снова собравшись в маленький шарик. Томми рухнул на землю и расплакался от облегчения. Вик отвернулся, чувствуя, как непроизвольно кривятся губы.
Рулевой слишком многое пережил, чтобы подбадривания его сейчас привели в себя. Вот только Вика начинало раздражать расшатанное состояние Томми.
Стоило ему подумать об этом, как в голове пронеслось видение: катер, одержимый призраком погибшей женщины, пожирает пространство вокруг себя. Съедает мир, оставляя после одну пустоту. И между катером и концом света был только рулевой Марцетти.
Вик не стал больше настаивать. Как и сказал Томми, пойдут они пешком.
Пару часов они потратили, чтобы добраться до реки на своих двоих. Конечно, они могли вернуться к тюрьме и поплыть оттуда, но Вик опасался возвращения других катеров, поэтому попросил Насифа провести их через джунгли.
Нужно было отойти как можно дальше от дымящихся руин и трупов солдат, пытавшихся их остановить. Несомненно, другие судна вернутся, рано или поздно. Но к тому моменту экипаж «Катрины» уже будет достаточно далеко.
Вик попытался предложить двигаться на катере по суше, но Томми наотрез отказался.
— Она катер, кэп. И ты прекрасно знаешь, как сильно она хочет поглотить всё вокруг. Мы не должны ей потакать.
Вик это и сам прекрасно понимал. Но он до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что Томми — не просто рулевой посудины Эдема, а укротитель чудовища, жаждущего утилизировать весь мир.
«А ведь она сказала, что у других машин похожие ощущения…»
Весь мир вокруг, казалось, начал распадаться. Если двойник Томми говорил правду, то полковник объединил несколько разных реальностей, а теперь они никак не могли смириться друг с другом. И всё это было ради того, чтобы захватить технологию переноса у сааксцев. Стоило Вику об этом задуматься, как начинало казаться, будто воздух дрожит от напряжения. Привычная обыденность теперь казалась чем-то далёким и желанным. Слишком быстро жизнь показала им свою уродливую изнанку.
Видения Ли ясности не добавили. Как только команда очнулась, мальчишка молча свернул всё оборудование, унёс его в трюм, а когда вернулся, то просто уселся на палубу, как ни в чём не бывало. Все выглядели обескураженными, но больше всех, казалось, проняло Саргия. Он не сводил взгляда с одной точки, пока Вик не дотронулся до его плеча.
— С тобой всё в порядке? — спросил он.
— Так значит, не только мои… — тихо пробормотал Саргий.
— Что ты сказал?
Саргий будто бы очнулся от сна. Сосредоточив взгляд, он воззрился на Ли и сердито спросил:
— Что это, чёрт возьми, было?
— Ты о чём? — озадаченно протянул Ли.
