— Почему? Мне он нужен, — сказала она. Собрав все силы, она оторвалась от стены, проковыляла к стулу и села напротив полковника. Эймс покачал головой. Он снял свой странный шлем с высоким гребнем, и Эмма поразилась, насколько же полковник был стар. Казалось, что он был старше даже самого короля, хотя трудно было представить, чтобы кто-то мог столько прожить. Его усы и борода были настолько седыми, что практически светились в темноте.
— Никому не нужен Бог, — повторил Эймс, будто бы не услышав слов Эммы, — потому что всем нужно то, чего от него можно добиться. Вернуть родных, любимых. Истребить всех врагов. И, наконец, заключить вечный мир, где всем всё воздаётся по справедливости. Только каждый верит, будто Бог будет на его стороне, а не на стороне противника. Что его похвалят за совершённое добро, а не покарают за забытое зло. Если Освободитель действительно такой, каким его рисуют, первым делом он уничтожит меня, как самого великого грешника. Вот будет забава.
— И всё же вы собираетесь его вернуть?
— У меня нет выбора, — сказал полковник. — Иначе мир не спасти.
— Так вот значит в чём дело, — присвистнула Эмма. — Мы не просто эгоисты, которые хотят себе исполнителя желаний. Мы спасители мира. Чудненько.
— Грядёт царство тьмы, — сказал полковник. — Всё закончится. Все закончатся. И мы ничего не может с этим сделать. А вот Освободитель — он точно сможет.
— О чём вы говорите? Это что-то вроде конца света?
— Не может закончиться то, что никогда и не начиналось, — с особой жёсткостью вдруг произнёс Эймс. — Всё это время мы верили, что живём в свете. Нет. С самого начала была только тьма. Мы просто этого ещё не знали.
— Раз так, то какая разница? — разговор уходил куда-то не туда, и это Эмму начало раздражать. — Что для нас изменится, если мы ничего не замечали?
— Я знаю, что ты жила в страхе, — вдруг молвил Эймс, посмотрев Эмме прямо в глаза. — Ты его ненавидела, ты его боялась — и всё же, он был частью тебя, неотъемлемой. Чем-то, что делало тебя живой. Там, где нет ни начала, ни конца, ничто не может умереть — но ничто не может и жить. Не будет тебя, не будет твоих детей, не будет детей твоих детей, потому что не будет вообще ничего. Точнее, только ничего и будет.
— Я не понимаю… — протянула Эмма, чувствуя, однако, как холодок ползёт по её коже.
Эймс сокрушённо кивнул.
— Я всё пытался понять, почему он выбрал именно тебя. Вот только стоило поговорить с гибридом, как всё встало на свои места.
— Гибридом?
— Ты называешь его Саргий. Гибрид экзальта и человека из Вне. Самая живучая, сильная и выносливая комбинация. Способная, наверное, даже бросить вызов Эдему при определённых обстоятельствах.
— Мы же вроде пытаемся вернуть Освободителя, разве нет? — нервно усмехнулась Эмма. — Зачем нам бросать вызов Эдему?
— Эдем нам не друг. Более того, сомневаюсь, что он друг даже Освободителю. Ведь не просто так он сбежал из собственного рая, верно?
— Вы сказали, что ему стало стыдно. Он не захотел жертвовать собой ради нас.
— Да. И это может быть только одной из причин. Но не будем далеко уводить разговор. Тебя ведь выбрали не просто так.
Эмму вдруг пронзило ощущение, будто этот разговор уже происходил сотни и сотни раз. Помотав головой, она постаралась сфокусироваться. «Сейчас или никогда. Другого шанса не будет».
Поднявшись со стула, она подошла к полковнику и спросила, постаравшись придать голосу самый невинный тон:
— Правда? И за что же меня выбрали? Уж не за красивые ли глазки?
Эймс буравил её стальным взглядом. У Эммы мигом всё сжалось внутри. «Он знает? Откуда?!»
— За мной должны были отправиться шестеро, — неторопливо произнёс полковник, не сводя с медички глаз. — Когда я отбывал из Города, я уже примерно знал состав. Только с одним избранным были проблемы. Точнее, с избранной. Тобой. Тогда ты ещё не похитила склянки, не уничтожила результаты исследований. Не навлекла на себя гнев короля. И всё же, я знал, что ты прибудешь. Сомневался только, что всё произойдёт так, как было предсказано. Сейчас у меня нет никаких сомнений. Всё должно пройти по плану. В моих действиях нет никакой ошибки.
Он так быстро поднялся, что Эмма отскочила от неожиданности и перевернула стул, на котором сидела. Эймс протянул ей железную руку и сказал:
— Давай, дотронься. Ведь это то, чего ты добиваешься, верно?
— Откуда вы знаете?! — вырвалось у Эммы. Стоило словам сорваться с её губ, как она поняла — всё пропало. Все её старания были загублены её слабохарактерностью.
Теперь Городу точно конец.
— Я многое узнал, поговорив о тебе с гибридом. Как я уже говорил, у меня были свои подозрения. Он лишь их подтвердил.
«Ещё есть шанс, — пронеслось в голове Эммы. — Стоит мне дотронуться, как он уже ничего мне не сможет сделать».
— Всё дело в твоих умениях…
Как только Эймс произнёс эти слова, Эмма схватила его за металлическую ладонь и с силой сжала.
— Теперь ты мой, — прошипела она.
