Сквозь тело полковника полились потоки энергии. Металл начал съёживаться, ржаветь. Золото на глазах превращалось в пыль. Эмма же, напротив, чувствовала себя всё лучше и лучше. У неё будто бы открылось второе дыхание. Она больше не испытывала страха. Будто бы весь мир мигом потеплел — вот только на деле это внутри неё разгорался настоящий огонь.
Никогда ещё она не ощущала такой силы. Всё это время она довольствовалась остатками, выпиваемыми из умирающих солдат, которых уже никак нельзя было спасти. По сравнению с ними, полковник был просто колодцем, полным жизни.
Она никогда не пробовала ничего подобного с живыми людьми, да и не собиралась. Она боялась, что такой контакт убьёт их. Теперь ей было почти что наплевать.
Пусть она ничего не боялась, всё же, ей приходилось прилагать все усилия, чтобы совладать с потоком. Энергия грозила разорвать её изнутри. Она почувствовала, что всё становится только хуже. Посмотрев в лицо Эймса, Эмма ужаснулась.
На неё смотрел Рэй и улыбался.
— Вот во что ты превратилась? — спросил он. — В вора, крадущего жизнь?
— Нет, нет, неправда! — затараторила Эмма. — Я дарю её! Я спасаю людей! Беру у тех, кому она уже не нужна, передаю тем, кто без неё не выживет! Разве ты не видел, что я делала с теми солдатами?! Без меня они бы не дожили до следующего дня!
— Но сейчас ты поглощаешь её. И не думаешь останавливаться. Пожалуйста, прекрати.
— Я… я не могу. Иначе меня убьют!
Рэй улыбнулся ещё шире.
— Если не прекратишь, убьёшь ты. Поверь, твои руки не созданы для этого. Они не созданы для убийств. Они созданы, чтобы дарить жизнь.
Костёр, что разгорался всё сильнее, начал резко угасать. Эмма ослабила хватку, и энергия полилась обратно. Металл начал выправляться и снова покрываться позолотой, будто время обратилось вспять. Прошло несколько мгновений, прежде чем она почувствовала, что начинают уходить и её силы. И всё же, Эмма и не думала останавливаться.
«Моя плоть стала прибежищем тьмы. То, что живёт во мне, станет всеобщей погибелью. Мне нужно умереть раньше».
Губами она почувствовала струйки крови, вытекающие из её носа и глаз. Сердце стучало как бешеное, всё её тело будто бы выворачивали наизнанку. Она продолжала вливать всё, что у неё было, в сжимаемую металлическую ладонь.
Эмма даже не заметила, как лёгкий толчок отправил её к стене хижины. У неё не было сил, чтобы сопротивляться. Она даже не могла просто стоять прямо. Сдавшись, Эмма сползла вниз и зарыдала от переизбытка чувств. Слёзы смешались с кровью и закапали на пол.
Эймс посмотрел на свою ладонь, сжал её несколько раз в кулак и произнёс:
— Гибрид оказался прав. Твоё присутствие действительно спасло его. Только не совсем так, как он думал. Одно твоё прикосновение буквально вытащило его с того света. А меня оно могло туда отправить. И всё же, вместо того, чтобы убить меня, ты остановилась. Почему?
Эмма собрала остатки своих сил, чтобы перестать плакать. Утерев кровавые слёзы, она воззрилась на полковника, и выдавила:
— Я и сейчас могу убить вас. Если я делюсь с кем-то энергией, то привязываю его к себе. А значит, если мне не понравится ваше поведение, я могу прервать вашу жизнь — в любой момент, стоит мне того захотеть.
Полковник присел перед Эммой на колено. Даже в таком положении, он возвышался над ней, словно огромное здание над посетителем. Никогда ещё Эмма не чувствовала себя настолько мелкой и незначительной. И всё же, сейчас в её руках была жизнь этого человека.
— Вот какой у тебя был план? — спросил Эймс. — Мы ведь допросили рулевого. Он сказал, что ты убеждала его предать капитана.
— Да, — Эмма перестала дрожать. Её голос стал крепче стали. Она без малейшего страха смотрела на полковника. Ей виделось, будто она держит топор над его головой — и в любую секунду готова опустить лезвие. — Почти в начале нашего путешествия, когда мы ещё ничего не знали, я считала вас военным преступником. Считала, что всё это план короля по возвращению своего верного цепного пса. Я хотела удостовериться, что Город не станет хуже с вашим возвращением.
— И ты бы убила меня, если бы я начал себя плохо вести?
— Не убила. Но устроила бы несладкую жизнь, от которой любой бы сошёл с ума. Вот только я ошибалась. Вы не преступник. Вы безумец. Вам нечего терять, а значит, убивать вас бесполезно.
— Ты ошибаешься и сейчас, — неожиданно мягко произнёс полковник. — Я не хочу умирать, потому что никто другой не сможет вернуть Бога. И всё же, не поэтому ты остановилась. Ты что-то увидела, верно?
— Я… — Эмма запнулась. Её решимость как рукой сняло. «Стоит ли об этом говорить? И если нет, то почему? Мне уже некуда отступать. Я выложила на стол все свои карты». — Я увидела лицо своего мужа. Мёртвого мужа.
Полковник кивнул, будто в этом не было ничего удивительного.
— И он сказал мне, что я не должна убивать.
