— Он ошибся, сынок. Если бы он знал, чем всё кончится, если бы знал, как с нами будут здесь обращаться, он бы остановил протест против столицы. Он бы остановил процессы, из-за которых нас разбомбили. Он бы убедил комитет не начинать войну и не пытаться отделиться. Но из-за обещания Освободителю, ему пришлось пойти на преступление. Ему пришлось потянуть нас сюда.
— Как с нами обращаются, мам? Ты действительно думала, что нам всё дадут просто за то, что мы существуем? Да ты загибалась на заводе, лишь бы прокормиться! А сейчас ты можешь себе позволить ничем не заниматься и просто жить.
— Зато я была в окружении людей, которые меня понимали. Которые говорили на одном со мной языке, жили той же жизнью, что и я, воспитывались так же, как воспитывали меня. Здесь мы никто, Серёжа. Здесь мы странники среди странников. Никому до нас нет дела, да и нам на всех остальных наплевать. И ты стал таким же.
Сергей спрятал лицо в ладонях. Он устал спорить, но и просто сдаться ему не позволяла гордость.
— Ну а что ты предлагаешь, мам? Что мы должны сделать?
— Уже ничего не сделать, сынок. Слишком поздно.
— Значит, будем просто сидеть и жаловаться? Вот что ты предлагаешь?!
— Есть и другой путь, — вдруг подала голос Катя. Сергей резко обернулся.
— Да? И какой же?
— Свергнуть Синдикат, — Катя отпила чаю, пока Сергей стоял, раскрыв рот, не в силах и слова вымолвить от потрясения. — Свергнуть Синдикат и создать собственное государство. Только для нас, ни для кого больше. Всех остальных либо выселить, либо уничтожить.
— Да ты с ума сошла… — прошептал Сергей. — Какого чёрта бы нам это делать?
— Это бесполезно, — Катя махнула рукой. — Тебе даже в голову не приходит, что мы граждане второго сорта. В твоём сознании первенцы уже выше нас. Вот почему ты никак не поймёшь, о чём мы говорим.
— После всего, что для нас сделали, — начал закипать Сергей, — ты предлагаешь вот так отплатить? Да тебе голову оторвать надо за такие мысли!
— Мама права, — покачала головой Катя. — Ты никак не возьмёшь в толк. Ты думаешь, папа просто так вернулся сюда с нами? Ты забыл, о чём он говорил? Рано или поздно, первенцы выйдут за стены этого Города. И они начнут завоёвывать всех, кого встретят. Папа боялся, что нас уничтожат, если он останется там. Он знал, что первенцы не дадут нам свободно жить. Никогда. Поэтому поспешил сделать нас слугами Освободителя добровольно. Он думал, что так мы понесём меньше потерь. Но он не учёл, что мы перестали быть самими собой. Теперь мы разъединены, нас много, но все мы одни. Как бы мы ни пытались, почти невозможно собрать людей для противостояния Синдикату. На родине у нас был шанс. У нас было государство, мы были равными среди равных. Здесь же мы так и будем рабами, вынужденными доказывать свою нужность. Вынужденными… зарабатывать гражданство, — последние слова сестра выплюнула почти что с презрением.
Сергей стоял как громом поражённый. Всё это время он спорил, даже не понимая, о чём идёт спор. Он-то, дурак, считал, будто мать просто винит отца, оставившего их одних посреди чужого Города. Правда оказалась страшнее. Они ненавидели короля и Синдикат, они ненавидели первенцев и Освободителя. Они ненавидели своё место в Первом Городе, потому, что прекрасно знали — родину уже никогда не вернуть, как бы они ни старались.
И эта мысль врезалась в его разум и начала прогрызать себе путь в его сущность. Схватившись за голову, Сергей сел и опёрся локтями на стол, чувствуя обжигающую боль.
— Простите меня, — пробормотал он. — Если бы я только понял раньше…
Мать с сестрой молчали. Неожиданно Катя протянула руку и положила ему на плечо.
— Зря я это сказала, — произнесла она. — Ты прав. Мы ничего не можем изменить. И нам только и остаётся, что пытаться выслужиться перед ними ради большего куска пирога.
— Нет, нет, ты всё правильно сделала. Я был их клоуном — и не понимал этого, — Сергей поднял лицо и уставился в окно. Там, за стеклом, смеялись и веселились люди, которые видели в нём всего лишь зверя. Зверя, которого выдрессировали им на потеху. Он не был для них человеком. Так, забавной диковинкой, которая быстро потеряла свою уникальность. Как только он надоел, они попытались выкинуть его.
Что же, скоро они убедятся, что просто так избавиться от такой игрушки не получится.
— Я не просто так пришла сюда, Серёжа, — сказала Катя. Сергей повернулся, с непониманием уставившись на сестру.
— Что-то случилось?
— Я пришла рассказать маме про Оксану. Ты ведь помнишь её?
