Лечо вызвал Вечера в пятницу утром.
— Ладно, — сказал он, — ляжешь под Родоса в дополнительном раунде, получишь свои пятьдесят тысяч, а там посмотрим.
Тон у дельца был миролюбивый, ведь Вечер мог отказаться и тем самым красиво подставить Лечо, что нанесло бы сильный удар по его репутации в определенных кругах.
— Когда будет бой? — спросил Вечер.
— Примерно через неделю.
— Кто будет секундантом?
— Если хочешь, Сева, — пожал покатыми плечами Лечо. Он раскурил сигару, посмотрел, прищурившись сквозь дым, на Вечера и добавил: — Да, скажи ему, пусть не бегает по людям. Пристроить тебя он все равно не сможет, вес у него для этого ничтожен, а пристрелить, чего доброго, могут. И еще, за день до боя организуем коктейль. Ты должен быть.
На коктейле присутствовали в основном избранные, да еще пресса. Про поражение Вечера, казалось, все забыли. У него брали интервью, снимали его рядом с Родосом и отдельно. Когда пресса отошла в сторону, Родос спросил:
— Вечер, что это за история с китайцем?
«Действительно, история», — подумал Вечер и ответил:
— Я подпустил его слишком близко. Решил поиграть. И он сделал меня одним ударом. Боли не было. Я просто отключился, а когда пришел в себя, все уже было кончено. А потом китайца убили. Я нашел его на свалке в вагончике. Он уже отходил. Говорил про какую-то иную реальность, про тайну, из-за которой его убили. По-моему, бредил.
Родос внимательно слушал Вечера.
Когда прием близился к концу, он внезапно заговорил на русском с чудовищным акцентом:
— Вечер, проиграть не надо. Ты понимаешь? — Родос наморщил лоб, подыскивая нужные слова. — Биться честно, как мужчины. Понимаешь? Эти вонючки, — он кивнул на присутствующих, — останутся без конфетки. — Слово «вонючки» звучало в его устах как «войнючки», и Вечер невольно улыбнулся. — Они не участвуют, — продолжал Сэм Родос. — Это дело нас двоих. Ты и я.
Родос замолчал, выжидающе глядя на Вечера. Тот посмотрел ему в глаза.
Этот парень предлагал серьезную вещь. Вечер знал, что Родосу как воздух нужна победа. Что-то там у них пошло не так, и его поражение в прошлый приезд превратилось в огромную дыру в рейтинге бойца. И эту дыру нужно было срочно прикрыть. Ладно, если победит Родос, а если проиграет? Последствия будут очень серьезными для них обоих. Но то, что предлагал Сэм Родос, Вечеру было по душе. Они как бы становились независимыми от всех, вне толпы, вне менеджеров, и могли выяснить как мужчины, кто на самом деле сильней.
— Я согласен, — сказал Вечер.
Больше они не разговаривали, лишь изредка обменивались взглядами издалека, словно желая убедиться в том, что никто из них не передумал. Потом Сэмом заинтересовалась блондинка в зеленом облегающем платье, одна из тех дам, которых приглашают разбавить преобладание мужского пола на подобных сборищах и украсить их. Сэм против блондинки не возражал, и они присели вместе на диван.
Спустя полчаса Вечер незаметно покинул дом.
Севин «мерседес» уже ждал его на парковке. За стеклом вспыхивал огонек сигареты.
— Ну и как? — спросил Сева, когда Вечер сел в машину.
Вечер пожал плечами.
— Понятно. Значит, былого восторга уже нет, — прокомментировал Сева, имея в виду публику.
— Что-то вроде того.
— Рановато они тебя списывают.
— Мы с Сэмом решили драться без дураков. Победит тот, кто сильней, — сказал Вечер.
Сева некоторое время озадаченно молчал, а потом спросил:
— А как же Лечо и этот негритос, менеджер Сэма?
— Да плевать нам на этих обезьян, — произнес Вечер, вдруг почувствовав, что ему действительно плевать, и от этого ему стало легко и весело.
— Ну, вы… отчаянные ребята! — сказал Сева и тронул «мерседес» с места. — А знаешь, в этом что-то есть, — добавил он минуту спустя, когда они неслись по улице в потоке других машин.
Прошло два дня. Вечер понемногу изнывал от безделья. Книгу под названием «Кромешник», которую привез ему Сева, он проглотил в один присест, хоть она и была толстой, и теперь делать было совершенно нечего.
Бой должен был состояться завтра. Это еще почти целые сутки. Шляться одному по Москве не хотелось, а Сева был занят какими-то своими делами.
Когда первые сумерки тронули город, Вечер, стоя на кухне возле окна, вдруг вспомнил, что в этот день Чепер дал ему имя. Сколько же прошло времени? «Лет пятнадцать», — подумал он. И как будто не было этого всего, ни Чепера, ни югов, ни той жизни. Только имя — Вечер. Получается, что сегодня день его имени. Это надо было отметить и тем самым воздать почести прошлому. Взять бутылку хорошего вина…
Как бы вторя его мыслям, раздался телефонный звонок. Это была Марта.
— Чем занимаешься? — спросила она.
— Ничем. Скука, — ответил Вечер.
— У меня тоже, — произнесла Марта. — Может, придумаем что-нибудь? Приезжай ко мне.
Вечер вышел из дома спустя двадцать минут после звонка Марты. Синие весенние сумерки пахли свободой.
