— Мы будем скромней и в этом оригинальней. Иди.
И Вечер направился к рингу один. Зал, который только что рукоплесканиями и выкриками приветствовал москвича, с удивлением смотрел на одинокую фигуру Вечера, спокойно двигающуюся между рядов.
Он пролез под канатами и оказался на ринге.
Москвич был примерно одного с Вечером роста, но шире в плечах и гораздо мускулистей. Он как теннисный мячик скакал на месте, вращая головой. «Бороться, что ли, собрался, — подумал Вечер, спокойно стоя в своем углу. — Ты еще уши помассируй».
Их поставили друг перед другом. Москвич картинно буравил Вечера взглядом.
«Труха, подумал Вечер. — Рисуется, значит, ничего стоящего».
Прозвучал гонг, и москвич тут же пошел в атаку, похоже, собираясь разделаться с Вечером на первых же минутах. Но тот спокойно, короткими встречными тычками, кулак в кулак, отбил удары его рук, гася их на трети пути. При этом он не ступил ни шагу назад. После этого Вечер замер, чуть опустив руки, провоцируя противника на новую атаку. Москвич повторил ее, и снова случилось то же самое. Восторженно ревевший зал затих, а Вечер опять замер в открытой стойке. Тогда москвич поменял тактику. Он произвел удар правой ногой, целя подъемом стопы Вечеру в голову, и тот буквально взорвался в своем первом ударе. Его нога встретила ногу противника в воздухе. Они столкнулись меж собой голенями, кость в кость. Москвич попытался, не опуская левую, с коротким подскоком нанести такой же удар правой, но Вечер не зевал, и опять их ноги столкнулись в воздухе. Вечер почти ничего не почувствовал. Москвич же, отскочив в сторону, вдруг подломился в коленях и скорчился, схватившись за голени.
— Вставай, Валера! — орали ему из зала.
Но он не смог встать даже тогда, когда объявляли победителя. Его под руки увели с ринга.
Рефери в полной тишине поднял Вечеру руку.
— Красивая победа, — хлопнул его по плечу секундант, когда Вечер уходил с ринга.
— Молодец, — сказал подошедший к нему Директор. — Умеешь думать.
Вечер только пожал плечами. Он совсем не думал. За него думало его тело.
— Оставайся в зале. Посмотрим за поединком. Кто-то из них будет твоим противником, — Директор кивнул на ринг, где началась схватка. Бойцы были почти равны, но в четвертом раунде один из них послал второго в глубокий нокдаун. Он поднялся лишь на восьмой секунде и, покачиваясь, выразил желание продолжать бой, хотя в таком состоянии был вынужден лишь защищаться. Ему удалось выстоять до конца раунда.
«А это уже не труха», — подумал, глядя на него, Вечер. И как в подтверждение его мыслей этот парень, проигрывая по всем статьям, на самых последних секундах боя резко выкинул вверх ногу и обратным ее движением достал пяткой своего противника по подбородку.
«Конец», — подумал Вечер и не ошибся, потому что боец рухнул как подрубленный и смог открыть глаза только на одиннадцатой секунде.
— Уральский, — сказал Директор, провожая взглядом фигуру победителя, покидающего ринг.
Потом прошло еще несколько поединков, и наступила очередь Вечера. Он опять прошел к рингу один. В зале раздались немногочисленные аплодисменты. Кто-то уже успел его запомнить.
Его противником оказался тот самый парень, который получил сильный нокдаун в четвертом раунде, но все-таки смог выиграть поединок. Уральский. Их поставили друг перед другом. Взгляд у парня был тяжеловат, но Вечеру было все равно, на него ничего не действовало. Он словно не был включен на прием внешних раздражителей. «У этого тоже преимущество в весе, килограмм на пять точно», подумал он равнодушно.
Прозвучал гонг. Противник Вечера, быстро сокращая дистанцию, принялся наносить удары руками. Вечер отбил его атаку затяжной серией молниеносных прямых, и противник, озадаченный таким приемом, отступил, но не смутился. Во время второй атаки он попытался предпринять то же самое, что и Вечер, выдать серию прямых, очень быстрых ударов, но ему не хватало практики и скорости. Вечер, в отличие от него, мог молотить так руками целую минуту, не сбавляя темпа и без особого ущерба для своего дыхания. Его дрессировали три года изо дня в день, на каждой тренировке, и в конце концов уральский отступил. Но Вечер, не давая оторваться, продолжал осыпать его градом ударов. Противнику ничего не оставалось делать, как войти в клинч.
Их развел судья, но парень с Урала оказался настырным. Убедившись, что у Вечера хорошо поставлена защита от ударов руками, во втором раунде он стал прощупывать его длинными одиночными ударами ног. Помня о том, что Вечер сделал в первом поединке с предыдущим противником, он не производил ударов голенью или подъемом ступни. Бил пяткой.
