Снова прозвучал гонг. Будкевич тут же пошел в атаку. Вечер остановил его двумя прямыми ударами ног с одновременным отскоком назад. Будкевич, чуть помедлив, опять двинулся на Вечера. Он понял, что бьет руками гораздо сильнее противника, и потому стремился сократить дистанцию. Вечер встретил его боковым ударом и попал пяткой в челюсть. Будкевича отбросило назад. У него был явный нокдаун. Рефери придержал его на пять секунд. Зал ревел. Вечер прикидывал свои шансы. Он может выиграть по очкам, это в лучшем случае, если сумеет все время держать противника на дистанции. Если нет, то очень вероятно, что Будкевич отправит его в нокаут. Удары у него — мама не горюй! Еще бы, такая масса.
Судья отошел в сторону, и Будкевич ринулся на Вечера. Похоже, он основательно завелся. Вечер коротким степом отскочил назад и в сторону и ударил ногой с разворота, но неточно. И Будкевич сразу воспользовался этим. В ту же секунду он оказался рядом. Его удар буквально пригвоздил Вечера к полу. Открыв глаза, он увидел над собой чье-то лицо. Оно шевелило губами. Потом он услышал какой-то шум и сквозь него донеслось: «Четыре, пять…»
На счет «шесть» до него дошло, где он и что с ним, на счет «восемь» он встал, и Будкевич тут же бросился на него. Вечер ушел в глухую защиту, согнулся, прикрыл лицо и бока, его мотало по рингу от тяжелых ударов. Будкевич, получив возможность наносить полноценные удары, лупил Вечера как грушу. Он торопился добить его.
Вечера спас гонг.
— Парень, — говорил ему секундант, — тебе не выиграть. Постарайся хотя бы проиграть ему по очкам. Не лезь к нему, уходи, не то он снова отправит тебя в нокаут. Остался один раунд. Продержись.
Вечер маневрировал, делая два шага назад, один в сторону, чтобы Будкевич не прижал его к канатам. Он чувствовал, что стал уставать. Будкевич все-таки достал его ударом в висок, правда вскользь, но Вечер это почувствовал. На несколько секунд ноги стали ватными, и он подпустил Будкевича к себе. Два его удара, которые были чувствительны даже сквозь руки, отбросили Вечера к канатам, а те, спружинив, откинули его обратно. Он неожиданно для себя налетел на Будкевича и поймал его в движении, в момент, когда тот находился на одной ноге. Будкевич отлетел назад, едва не свалившись. Это дало Вечеру возможность прийти в себя, а Будкевич, восстановив равновесие, собрался снова ринуться в атаку. Он не сомневался в своей победе. «Сейчас сомнет», — подумал Вечер.
Вокруг, как голодный зверь, выл зал. В этом поединке публика была на стороне Будкевича — здесь собрались почти одни москвичи. Отдельные выкрики и свист слились в сплошной рев.
Вечер, попятившись, сделал шаг назад, пошатнулся и непроизвольно опустил руки, открывая лицо. Это не укрылось от внимания противника, он понял, что Вечер спекся. На лице Будкевича появилась улыбочка. «Теперь ты мой», — говорила она. На этот раз Будкевич не спешил. Он примеривался, собираясь одним ударом покончить с делом и красиво завершить поединок, раз уж не удалось его красиво начать.
Вечер ждал, играя роль дичи, которую загнали. Он тоже примеривался. У него имелся только один призрачный шанс остановить Будкевича — ударить вразрез встречным, если, конечно, тот будет бить ногой, а не руками. Он машинально пробежал взглядом по залу, по лицам с открытыми ртами, которые в нетерпении что-то орали. «Если бы они хоть раз увидели себя со стороны, с ринга», — мелькнуло в голове у Вечера.
Будкевич двумя быстрыми шагами сократил дистанцию и резко вздернул колено. «Прямой», — понял Вечер и тоже выкинул вперед ногу, пуская ее по дуге. Он вложил в удар все свои силы, все, что у него осталось, ушел в этот удар всем своим весом, телом и всей сущностью, не думая о защите, и потому даже его руки вместе с ногой шли по дуге, внося свою лепту в этот удар, но и оставляя голову без защиты. Он здорово рисковал.
Нога каждого из них нашла свою цель. Ступня Будкевича ударила в подбородок Вечера, а голень последнего врезалась в бедро Будкевича. Удар был тяжелым, и Вечера оторвало от пола. Лежа на ринге, на спине, он подумал, что, наверное, еще сможет подняться и попытаться достойно проиграть — удар пришелся в подбородок мякотью ступни, а не пяткой и был хоть и тяжелым, но не жестким. К тому же он смог на долю секунды опередить противника и тем самым ослабить его удар. Иначе бы лежал сейчас в полном нокауте. Он видел Будкевича, замершего от него в паре метров.
Вечер сумел встать и, прикрыв голову руками, приготовился встретить атаку Будкевича. «Теперь уж точно сомнет», — мелькнуло в голове Вечера. Он бросил взгляд на противника и вдруг заметил, что с ним происходит что-то странное. Будкевич стоял как столб и не собирался ничего предпринимать. За несколько секунд до конца раунда он вдруг пошатнулся и стал валиться на пол, на левый бок. Когда прозвучал гонг, он все еще лежал на полу. «Похоже, я выиграл», — медленно проползла в голове Вечера мысль. Он подошел к Будкевичу, нагнулся над ним и сказал:
— Ну что, съел меня, гурман?
